интервью… в три приема

index

Это интервью проводилось в три приема. Многим это может показаться несущественным, однако я решил добавить его сюда, так как сам с удовольствием бы прочел интервью с другим бойцом Сопротивления.

Интервью касается вопросов, связанных с политикой, обществом и борьбой: западноевропейской гражданской войной, рыцарями-тамплиерами и другими вооруженными общеевропейскими и национальными движениями Сопротивления, – а также личными размышлениями и другой персональной информацией.

В (вопрос): На сегодняшний момент Западная Европа считается обеспеченнее, чем когда-либо, и подавляющее большинство европейцев процветает и пользуется неограниченным количеством свобод. Не боитесь ли вы, что люди будут рассматривать вас как врага, как угрозу для их процветания и свободы, как угрозу стабильности в Европе?

О (ответ): Я прекрасно понимаю, что большинство осудит таких как мы – просто потому, что пока они еще не понимают происходящего. И даже если они понимают наши мотивы, то могут не согласиться с нашим «средствами», считая, что с данными проблемами в состоянии справиться демократия – подобно тому, как она решала многие проблемы в прошлом. В основном, европейцы не живут внутри или вблизи мусульманских гетто и анклавов, а те, кому пришлось жить там, предпочли переехать подальше. Проблема в том, что люди отрицают очевидное и страдают от исторической амнезии. Они не в состоянии определить или понять, чтó западноевропейские правительства делают с Европой. Те же, кто понимают, не решаются противостоять этому насильственными средствами.

Несмотря на то, что сейчас в нашем распоряжении богатство и множество свобод, через 50 или 100 лет всего этого не будет. В 2080 году мусульмане будут составлять большинство во многих частях Европы. Чтобы понять, что происходит, вам необходимо изучить случай Ливана и другие, похожие на него. В 1911 году Ливан был христианским государством, где христиане составляли 80% населения. Сегодня в Ливане осталось менее 25% христиан. Мусульмане выиграли войну, и Европа просто позволила этому случиться. Оставшиеся христиане живут под властью жестких зимми-законов, и все, кто в здравом уме, пытаются бежать из страны. Для полного осознания сложившегося положения я призываю всех прочесть «Пылающую Европу» – Книгу 2 из сборника «2083». Это полный обзор текущего положения дел в Европе, который объясняет, как мы, свободные европейские народы, потеряли всякую надежду переломить текущий вектор европейского развития демократическим путем. Другими словами, это объясняет, почему вооруженное сопротивление является единственным оставшимся вариантом спасения Европы от участи Ливана.

Жители Западной Европы стали рабами в своих странах, потому что забыли, как произносить слово «нет». Весьма характерно, что большая часть населения любой западноевропейской страны (некритично относящаяся к пропагандистским кампаниям правительства) чрезвычайно отождествляет себя со своим монструозным государством и всю критику, все нападки в его сторону принимает на свой счет. Люди по умолчанию будут противостоять нам, потому что не знают того, что знаем мы, – их правительства об этом позаботились.

Продвигая и распространяя сборник «2083» и другие подобные работы, мы надеемся способствовать большей информированности, создать ориентиры и тем самым содействовать консолидации и дальнейшему развитию нашего дела.

Большинство людей сегодня открыто осудит нас, как террористов. Однако через сто лет нас будут славить как первопроходцев, как героев, отдавших свои жизни в борьбе с тиранией.

В: Давайте предположим, что демократическая борьба за спасение Европы от «исламизации/исламской демографической войны» проиграна, и что вооруженное сопротивление против действующей власти является правильным путем. Как вы собираетесь отнять власть у нынешних западноевропейских культур-марксистских/мультикультуралистских режимов, зная, что лишь горстка из вас готовы

умереть во имя дела? Неужели вы действительно ожидаете, что одержите победу над всеми западноевропейскими правительствами, зная, что под их контролем находится абсолютно все: СМИ, полиция, спецслужбы, вооруженные силы, – и что у них есть полная поддержка со стороны НАТО?

О: Полная стратегия изложена в «2083», но я попробую описать ее в общих чертах.

Мы рассматриваем борьбу, или, если угодно, текущую западноевропейскую гражданскую войну как состоящую из трех фаз:

Фаза 1: 2009-2030 гг.

Фаза 2: 2030-2070 гг.

Фаза 3: 2070-2083 гг.

Очевидно, что в данный момент (в фазе 1) мы не в состоянии совершить какой бы то ни было государственный переворот или эффективно подвигнуть общество к революции. Такого намерения никогда не было. Нашей единственной целью на этом этапе является информирование людей о правде и содействие консолидации/вербовке сторонников. Сегодняшнее создание военно-политических ориентиров будет иметь огромное преимущество в дальнейшем.

В последние десятилетия СМИ отказывались озвучивать наши требования. Взамен этого они систематически высмеивали и заглушали нас, называя нетерпимыми расистскими фанатиками. Вместо того чтобы с уважением отнестись к воле европейцев, они демонстративно позволили въехать еще большему количеству мусульман, поддерживая текущее положение дел. Сейчас они даже подумывают над тем, чтобы позволить Турции войти в ЕС, и единственной причиной, почему она еще не там, является деятельность невооруженных движений сопротивления в Европе. Элиты ЕСССР злы, но не глупы: они знают, что в настоящий момент им не удастся включить в состав ЕС Турцию, потому что европейцы просто не примут этого. Позволь они Турции вступить в ЕС, открой границы для турецких мусульманских орд, как в наши вооруженные группы Сопротивления немедленно вольются тысячи новобранцев, готовых с оружием в руках защищать безопасность своих границ. Элиты ЕСССР знают это, так что надеются еще на несколько десятилетий идеологической обработки, прежде чем продолжать процесс.

Создавая ориентиры с помощью наших операцией, мы также заставим СМИ признать наше присутствие и программу (что само по себе является большим поражением для правящей верхушки). Наши действия и существование являются живым доказательством, что власти сделали мирные перемены невозможными, и именно поэтому насильственное сопротивление является неизбежным. Мы шлем всем европейским культур-марксистским/мультикультуралистским элитам мощное послание – мы говорим им, что знаем, что они сделали и продолжают делать, мы следим за ними, и они будут наказаны за свои преступления. Мы за ними придем. Не сегодня, так завтра. Культур-марксисты/мультикультуралисты в Осло могут быть взяты на прицел сегодня, а культур-марксисты/мультикультуралисты Лондона, Парижа, Берлина, Брюсселя, Милана или Мадрида – завтра. Эта война только началась, и мы не собираемся торопить события. Мы знаем, что время на нашей стороне.

К сожалению, громкие операции – это единственный способ быть услышанным. Остальные способы, что мы пробовали, были неудачными и ни к чему не привели. Мусульмане показали нам, что смертоносные шокирующие нападения – сейчас единственный имеющийся у нас инструмент, который гарантирует, что наш голос будет услышан. Заставляя власть признать наше присутствие и объясняя каждому нашу программу, мы делаем так, что культур-марксистским/мультикультуралистским СМИ будет затруднительно игнорировать голос свободных людей Европы. Наше послание звучит просто: «МЫ НЕ ХОТИМ И НЕ СТАНЕМ ТЕРПЕТЬ ИСЛАМ В ЕВРОПЕ!» Любой человек или организация, которые активно поддерживают исламизации Европы или содействуют ей (прямо или косвенно, в качестве бессловесных наблюдателей), становятся обоснованными целями, начиная с политических партий и отдельно взятых СМИ Мультикультуралистского Альянса.

На протяжении 50 лет мы старались протестовать путем мирного диалога, и этот подход стал для нас катастрофой. Фаза диалогов закончена. Орден рыцарей-тамплиеров является одним из олицетворений этого. В ближайшие десятилетия мы будем отличным примером для подражания для наших менее организованных братьев и сестер по всей Европе.

Поражение культур-марксистской/мультикультуралистской европейской сети тесно связано с исламизацией. Довольно иронично, что к падению их приведет собственная жадность (желание импортировать все больше и больше мусульман-избирателей). В конце концов, политическая поддержка ЕС-проекта «Еврабия»/европейского мультикультурализма/исламизации ослабнет, но не раньше, чем станет слишком поздно. Наша стратегии в фазе 1 – это простая стратегия повторяющихся уколов и кровопусканий, которые, хотя и кажутся мелкими в сравнении с общей численностью, ослабят волю нынешних ЕС-режимов относительно продолжения борьбы или, по крайней мере, заставят их, наконец, открыть глаза на происходящее (и признать исламизацию Европы угрозой для всех европейцев).

Против нашей стратегии в фазе 1 не существует никаких эффективных контрмер. Это самый действенный способ ведения современной войны. В конечном итоге мы собираемся победить, вне зависимости от того, как будут действовать они. Если они удовлетворят наши требования (и депортируют всех мусульман из Европы), победа будет за нами. Если же они этого не сделают, ислам приведет нас к власти на фазе 3 (2070-2083 гг.), когда численность мусульман достигнет 50% – тогда европейцы будут призывать какого угодно человека или группу, которые смогут прийти и решить их проблемы…

Пока в Европе ежегодно растет угроза исламизации – вместе с увеличивающейся на 1 миллион в год численностью мусульманского населения, ростом числа мусульманских гетто в сочетании с мусульманскими злодеяниями против европейцев (домогательствами, грабежами, изнасилованиями и убийствами), – то будет расти и число новобранцев в консервативных и/или антиджихадистских движениях Европы, и даже таких фанатичных организациях, как тамплиеры. Пока Европе угрожает исламизация и зимми-законы, мы станем свидетелями появления новых и новых организаций коренных европейских народов – организаций, подобных Ордену тамплиеров. Даже используя жестокие методы, мы продолжим сохранять все наши стратегические преимущества в плане мобильности, невидимости и легитимности – как в собственных глазах, так и в глазах значительной части народа.

В: Некоторые назовут вас христианскими фанатиками, полными ненависти и нетерпимости, как «Аль-Каида». Как бы вы отреагировали на подобные обвинения?

О: Орден рыцарей-тамплиеров является европейским движением, выступающим за права коренных народов, движением крестоносцев (антиджихадистским движением), частью общеевропейского и национального движения сопротивления. В каком-то смысле, это консервативное революционное движение.

Говоря о пропаганде и защите христианства, мы просто имеем в виду, что хотим прекратить культур-марскистские/мультикультуралистские нападки и систематическое разрушение наших христианских культур, самой церкви, и повернуть вспять дехристианизацию Европы. Самой большой угрозой для Европы является культур-марксистская/мультикультуралистская политическая доктрина «крайнего эгалитарного эмоционализма1» – данная политическая установка включает в себя уничтожение христианства, церкви, нашей европейской культуры и самобытности, открытие наших границ для исламской колонизации. Исламизация Европы является лишь «вторичной инфекцией». Западная Европа слабеет, разлагается и будет полностью уничтожена с точки зрения культуры, если нам не удастся организовать второе европейское Возрождение и избавиться от нанесенного ущерба.

История вновь и вновь показывает, что мы не можем мирно сосуществовать с исламом. Единственное, что можно сделать – изолироваться от него, как делали наши предки в течение 1400 лет. Исламские джихадисты – это империалистические агрессоры, которые верят в силу вооруженного глобального джихада, нацеленного на агрессивное (или посредством проповедования) завоевание всего мира, и они не сдадутся, пока все люди на земле не примут ислам. Мы не преследуем ни одной из этих целей. Мы являемся оборонительной военной организацией, которая стремится лишь защитить народы Европы и наши культуры от геноцида. Чтобы эффективно защитить себя от исламизации, необходимо сначала победить западноевропейские мультикультуралистские режимы, которые способствует текущей колонизации.

В: Если бы вам нужно было придумать название для идеологии и движения, которые вы представляете, как бы вы это назвали?

О: Культур-консерватизм или националистическое/консервативное направление, известное как Венская школа мысли. Что же касается политического движения, я бы охарактеризовал его как Национальное движение Сопротивления, Движение за права коренных народов или, возможно, Консервативное революционное движение

Рыцари-юстициарии не являются идеологически однородной группой. Возможно, многие из них не согласятся с моими взглядами, так же как я не соглашусь с их убеждениями. Некоторые из них являются глубоко верующими христианами, в то время как другие – агностики или даже атеисты. Некоторые – более сильные индивидуалисты, чем другие, некоторые – пуритане. Основными факторами, объединяющими нас, является то, что все мы – националисты, антимарксисты, антиисламисты (выступающие как против ислама, так и против исламизации), мы поддерживаем права коренных народов, и мы революционеры, готовые стать мучениками.

В: Почему вы не выступаете за свободу вероисповедания, когда каждому позволяется исповедовать свою религию, не мешая друг другу?

О: Думаю, многие поддерживают это. Беда лишь в том, что ислам, по своему определению, не подпадает под эту категорию, так как политическая идеология превосходства стоит в нем на ПЕРВОМ месте, и только ВТОРОЕ занимают отдельные религиозные компоненты.

В: Почему вы говорите, что вы не фашисты, но поддерживаете приостановку действия конституции во время переворота?

О: Хороший вопрос. Прежде всего, нынешние мультикультуралистские режимы в Западной Европе, начиная с 50-х годов, вовсе не являются демократическими. Не существует никаких оснований для демократии, когда все государственные учреждения, включая школы и университеты, сознательно используют передовые методы промывания мозгов (как было описано ранее), приучая людей не сопротивляться собственному уничтожению, которое осуществляется путем реализация культур-марксистских/мультикультуралистских доктрин. Кроме того, ни о какой демократии не может быть и речи, когда 99% всех журналистов поддерживает и распространяет мультикультурализм. Нельзя говорить о демократии и тогда, когда все патриоты и националисты игнорируются, высмеиваются или преследуются. Подобные и многие другие факторы привели нас к той марксистской тирании, в которой мы живем сегодня.

Политические и культурные элиты сознательно продают собственные народы в исламское рабство, позволяя идти демографической войне.

Как сказал однажды Томас Джефферсон: «Древо свободы должно время от времени орошаться кровью патриотов и тиранов». Он также писал: «Если какая-либо форма правления, в конце концов, становится губительной, то народ вправе изменить его или упразднить и установить новый строй, основанный на таких принципах и организующий управление в таких формах, которые должны наилучшим образом обеспечить безопасность и благоденствие народа. […] Право и долг народа свергнуть такое правительство и создать новые гарантии своей безопасности в будущем». Древо давно пора оросить, поскольку наши страны быстро разрушаются. Наша цель – оживить это древо свободы, а вовсе не срубить его. Данная цель предполагает переворот при поддержке значительной части европейских патриотов. Многим из нас придется пожертвовать жизнью во имя дела, чтобы уничтожить нынешних тиранов. Невозможно гарантировать демократически санкционированный переворот, так как мы должны иметь в виду, что уже двум поколениям европейцев тщательно промыли мозги. Многие выступают против нас и наших позиций, называя нас фашистами. Тем не менее, важно осознать и понять, что это не так.

Все перевороты подразумевают временную приостановку конституции. Томас Джефферсон знал об этом. Однако, как я уже сказал, цель нашего переворота – оживить дерево свободы, а не срубить его.

Фашист выступает против демократической концепции в целом и желает, чтобы в государстве функционировала лишь одна партия, а мы НЕ хотим этого. В целях защиты демократии мы вынуждены обагрить ее кровью и удержать от нынешнего сползания в пропасть. Это может быть достигнуто только путем временной приостановки конституции. Конституция

будет приостановлена лишь на ограниченное время, пока мы не реализуем хотя бы некоторые из наших законов. Сейчас эти законы даже невозможно открыто обсудить из-за парализующего эффекта политкорректности.

После определенного периода конституция и верховенство демократии вновь станут основной нормой. Однако недееспособная всеобщая демократия будет заменена управляемой демократией, такой, как в России. Это гарантирует, что марксисты больше никогда не получат шанса проникнуть в государственные структуры или средства массовой информации. Вы можете подробнее прочесть о наших решениях в другой главе сборника.

В любом случае, мы выступаем против всех идеологических принципов, которые пропагандируют или предлагают однопартийную форму правления. Соответственно, в отличие от нынешних мультикультуралистских режимов, мы являемся антифашистами.

В: Некоторые люди утверждают, что вы всего лишь еще один нацист-фашист, скрывающийся за антимусульманской риторикой. Это так?

О: Смехотворная марксистская пропаганда. Если бы это было так, то почему я еженедельно работаю с индийскими, еврейскими, чилийскими интеллектуалами с целью сохранить истинную, долгосрочную демократию, чтобы гарантировать, что воля народа будет уважаться? Почему мы поддерживаем борьбу Израиля, тогда как все против него? Почему пропагандируем военную кампанию, военный крестовый поход с целью помочь нашим братьям, восточным христианам – семитским коптам, маронитам, ассирийцам? Зачем же мы все это делаем, несмотря на то, что они даже не «белые»?

Старые определения больше не подходят. Нынешние интернациональные элиты (культур-марксисты, суицидальные гуманисты, глобалисты) являются нацистами нашего времени и сознательными приспешниками мусульман. Они – предатели, которые пытаются отнять политическую власть у наших суверенных государств и передать ее внешней силе – ЕСССР/ООН. Их цель – разрушить все европейское, чтобы мы превратились в нейтрализованные меньшинства в наших собственных странах. Они ожидают, что мы охотно станем пешками, которыми легко манипулировать в их транснациональной марксистской/глобалистской утопии.

Это даже не борьба между капиталистами и социалистами – это культурная война между националистами и интернационалистами. Я считаю себя сторонником капиталистической системы, но не глобалистского капитализма (там, где международные корпорации диктуют большую часть условий). В нашем экономическом блоке свободный рынок играет важную роль, но собственное выживание является самой главной вещью. Слева от меня вы обнаружите социалиста, справа – социал-демократа. Все мы готовы пожертвовать жизнями друг за друга как националисты/культур-консерваторы, потому что верим в наше общее дело: обеспечить выживание каждого европейца, препятствуя текущему культурному и демографическому геноциду.

В: Учитывая тот факт, что в исключительных случаях вы можете быть готовы сражаться против культур-марксистов плечом к плечу вместе с так называемыми неонацистами, не делает ли это вас неонацистом или сочувствующим им?

О: Прежде всего, я считаю, что 70-80% так называемых неонацистов – не истинные нацисты, а, скорее, дезориентированные люди. Думаю, что многие из этих молодых людей сделали досадную ошибку, увлекшись нацистской символикой в связи с отсутствием альтернативы и потому, что это – наиболее яркий и известный антимарксистский символ. Но я не верю, что большинство так называемых неонацистов действительно поддерживает массовые убийства и геноцид всех евреев, однопартийное государство и империалистическую политику захвата новых земель. Я считаю, что они всего лишь сбитые с толку националисты в поисках объединяющих факторов. Из-за своего недовольства они выбрали наиболее презренный символ в качестве способа сказать громкое «пошли на хрен» действующей власти. Но мне хорошо известно, что 20-30% из них действительно ненавидят евреев и поддерживает большинство аспектов национал-социализма. Это недопустимо, и мы ни в коем случае не должны благожелательно относиться к этому. Движимые ненавистью к евреям, эти нацисты ради достижения своих целей готовы встать на сторону мусульман. Они полностью ослеплены своей ненавистью.

Теперь касательно вашего вопроса. В ходе Второй мировой войны союзные державы (Западная Европа и США) воевали на одной стороне с Советами, чтобы победить нацистскую Германию. Неужели они делали это с целью построить коммунистические государства или воспитать людей в духе коммунизма? А во время советской оккупации Афганистана американцы сотрудничали с мусульманскими фундаменталистами – делает ли это американцев джихадистами или сторонниками джихада? Китайские националисты и коммунисты вместе выступали против японской оккупации во время Второй мировой войны, но разве националисты стали из-за этого поддерживать коммунизм? В военное время легко увидеть множество альянсов между идеологически противоположными фракциями. Редко удается выиграть войну, не создав широкого альянса. Когда ваш народ сталкивается с культурным и демографическим геноцидом, вы готовы далеко зайти ради для того, чтобы прекратить это. Это основополагающая логика войны.

Кроме того, мы не забыли, что нацисты сделали с консерваторами из Консервативного революционного движения1, которые не поддерживали НС-идеологию. Многих из них они казнили. Мы не повторим эту ошибку. Это одна из причин, почему консерваторы, не разделяющие идеи НС, никогда не будут доверять национал-социалистам. Мы знаем, что они попытаются уничтожить нас после того, как культур-марксисты, суицидальные гуманисты и капиталисты-глобалисты будут побеждены, а мусульмане депортированы из Европы.

Давайте проясним до конца: Орден тамплиеров и рыцари-тамплиеры выступают против национал-социализма, и мы не стремимся сотрудничать с ними. Мы рассматриваем национал-социализм как идеологию ненависти, подразумевающую геноцид и империализм. Однако у нас не так много союзников, и, будучи разумными существами, мы пойдем на все, чтобы предотвратить собственную гибель и обеспечить себе успех.

В: Какие политические категории/группы в конечном итоге поддержат европейских националистов/культур-консерваторов?

О: Националисты или антиинтернационалисты принадлежат ко многим идеологическим направлениям. В сущности, все патриоты (в истинном смысле этого слова) являются националистами, но не все традиционалисты обязательно придерживаются националистических взглядов (например, некоторые христианские фундаменталисты и этноцентрические группы). Слово «националист» было запятнано историей, поэтому я предпочитаю определение «культурный консерватор». Культур-консерватизм однозначно не имеет ничего общего с традиционным консерватизмом, а скорее отражает истинный смысл латинского «conservo», от которого произошел, – сохранять. Большинство тори и республиканцев уже не «консерваторы», поскольку поддерживают мультикультурализм.

На нашей стороне – большинство политических течений, начиная от аполитичных умеренных патриотов, свободолюбивых европейцев и заканчивая более крайними фракциями: патриотически настроенные либералы/либертарианцы/капиталисты/социалисты/социал-демократы; христианские агностики/атеисты/фундаменталисты; все консерваторы-антиинтернационалисты, консервативные индуисты/иудеи/буддисты; антитоталитаристы, антирасисты и расисты, антифашисты и фашисты, традиционалисты и даже некоторые национал-социалисты и национал-большевики. Я нахожу весьма странным то, что к нам желает присоединиться все большее число марксистов, которые против интернационализма. Мы также видим, что некоторые мусульмане переходят в христианство и начинают поддерживать наше дело.

Продолжающаяся культурная война будет содействовать дальнейшей поляризации обществ и стран, и появятся две основные фракции: националисты/консерваторы (культур-консерваторы) против интернационалистов (марксистов, суицидальных гуманистов и капиталистов-глобалистов). Аполитичные циники-карьеристы последуют за любым, кто сильнее. Наше самое большое преимущество (несмотря на, казалось бы, превосходящую силу противника в данный момент) состоит в том, что у нас есть 13 миллионов националистов по всей Европе, готовых погибнуть за дело, в то время как лишь небольшая часть населения готова умереть за «интернационализм». Несомненно, в конечном счете интернационалисты могут попытаться

вооружить мусульман в Западной Европе, но если до этого дойдет, то, значит, они уже проиграли: они потеряют поддержку всех остальных не-мусульман, на их стороне останется лишь упертая марксистская элита, да существенно поредевшие ряды лоялистов/мусульманской полиции/вооруженных сил – к этому моменту большинство бывших полицейских/военных будут сражаться на нашей стороне.

В настоящее время около 60% европейцев (кроме мусульман) поддерживают наши основные политические принципы, но вовсе не обязательно – средства. Однако наиболее важным отличием здесь является соотношение мужчин/женщин в рядах наших сторонников. Около 70% европейских мужчин и только 30% европейских женщин поддерживают наше дело. Как следствие, когда все это закончится, мы должны значительно уменьшить влияние женщин на политические вопросы, связанные с национальной безопасностью, социальными структурами, уголовно-правовой политикой, пограничным контролем, миграцией, ассимиляцией, определенными культурными проблемами – национальным единством и демографической политикой. Пожалуй, самый важный урок, который мы должны выучить, – это предательство со стороны столь многих наших женщин. Чистым предательством это не назовешь, поскольку большинство женщин всего лишь мыслит и действует в соответствии с тем, что в них заложено природой – суицидальным состраданием. Но важно, чтобы мы воспрепятствовали нашим женщинам пропагандировать их суицидальное сострадание в «безопасных и более контролируемых условиях» в будущем. Конечно, это сексистская политика, но сама природа является сексистской, а вы не можете игнорировать основные законы природы. Впрочем, не бывает правил без исключений, и мы должны иметь в виду, что 30% европейских женщин действительно поддерживают нас.

В: Если бы правительство вашей страны ревностно защищало самобытность и культуру и полностью бы остановило мусульманскую иммиграцию, вы бы по-прежнему участвовали в операциях против него?

О: Если бы моя страна была на переднем крае в деле «препятствования» исламизации, то, очевидно, было бы контрпродуктивно идти против данного режима. Сегодня Норвегия, возможно, является самым суицидальным из западноевропейских государств. Мы на первых позициях в распространении политики «самоуничтожения», то есть диалога с исламом и его умиротворения. В стране также создана традиция по использованию Нобелевской премии мира в качестве инструмента умиротворения исламистов. У меня нет никаких моральных сомнений по поводу того, участвовать или нет в боевых действиях против норвежских предателей категорий А и В, так как основное из прав человека – защищать свой народ от геноцида.

Дания, проводящая более строгую иммиграционную политику, нежели многие другие страны, все равно будет не в состоянии предотвратить исламскую демографическую войну демократическим путем, но датчане, благодаря этой политике, по крайней мере, располагают чуть большим количеством дополнительного времени.

В: «Расист, нацист, фашист, гомофоб, исламофоб…» Как вы относитесь к подобной технике «культур-марксистов/мультикультуралистов» по навешиванию ярлыков, или, если угодно, психологической войне?

О: Это типичный для ЕСССР культур-марксистский/мультикультуралистский прием. По их мнению, каждый, кто пытается критиковать мультикультурализм, является расистом, нетерпимым фанатиком, обозленным нищебродом и т.д. Ощущение, будто существует лишь два вида европейцев. Если вы на 100% не поддерживаете мультикультурализм, то вы нацист, а также фашистская свинья, расист, гомофоб – короче, недочеловек. Такое отношение обнаруживает всепроникающую ненависть, которая демонизирует абсолютно всех европейцев, желающих защитить собственное достоинство, культуру и наследие. Мультикультурализм – это антиевропейская идеология ненависти. Так что это они являются нацистами нашего времени, а не мы.

Я считаю себя антирасистом, антифашистом и антинацистом. Именно поэтому я против культур-коммунизма и европейского мультикультурализма. Это ОНИ нацисты, они – фашисты, они – расисты! В свое время я видел много расизма, но в 90% случаев он был направлен против европейцев. Лично меня раньше никогда не называли расистом, фашистом или нацистом, но я знаю, что это излюбленная тактика культур-марксистского/мультикультуралистского

истеблишмента для того, чтобы заставить массы замолчать. Мы не национал-социалисты – по сути, мы выступаем против них.

О неприятии геев. Мультикультуралисты ХОТЯТ, чтобы мы вписывались в определенный ими стереотип. Они хотят, чтобы мы были расистами, фашистами, гомофобами, поскольку это значительно упростит их задачу заклеймить нас, как подонков. На самом деле, я лично знаю и когда-то знал нескольких геев, и у меня нет к ним никаких претензий. Какая мне разница, что они делают за закрытыми дверями? Однако лично я против той «гей-истерии» в СМИ, которая в последние два десятилетия творится в Европе. Во многих случаях группы «мнимых жертв» пользуются позитивной дискриминацией в политике, средствах массовой информации и отдельных сферах. В данных условиях стала нормой политика дискриминации так называемых «гетеросексуальных мужчин». Западноевропейские СМИ, особенно в протестантских странах, одержимы восхвалением гей-сообществ и других меньшинств, которых они рассматривают как «привилегированные группы» в их так называемой «иерархии жертв». Прославление таких «привилегированных групп» в ЕСССР-овской «иерархии жертв» зашло слишком далеко. Это уже похоже на расизм и фашизм.

В: Почему, по-вашему, это произошло?

О: Как пишет Фьордман: «Мультикультуралисты в Западной Европе постепенно становятся фанатичным сторонниками эгалитаризма, борьбы против любой “дискриминации”, идеи о том, что все группы людей должны иметь равную долю всего, и государство обязано обеспечить это. Мультикультуралисты взрастили на Западе “культуру жертвы”, где ты получаешь политическую власть посредством статуса в иерархии жертв. Во многих случаях, это и есть политкорректность».

Само собой разумеется, я не могу не согласиться. Крайний эгалитаризм, который вы видите в северо-западной Европе, сегодня превратился в крестовый поход против всего и всех, что не соответствует культур-марксистскому/мультикультуралистскому мировоззрению. Согласно нацистам нашего времени, мультикультуралистам, если вы не поддерживаете мультикультурализм, то считаетесь человеческим мусором, а преследование человеческого мусора разрешено и даже приветствуется.

В: Зачем жертвовать собственной жизнью ради чего-то, что может закончиться иначе, чем вы планируете? Почему вы готовы пожертвовать собой ради других? Почему бы вам не выбрать более легкий путь: вести беспечную жизнь, довольствоваться и пользоваться всеми преимуществами современного общества, которые предлагают существующие режимы?

О: Именно об этом многие годы умоляли меня семья и друзья. Они давили на меня, и должен сказать, что отчасти я чувствовал себя виноватым по этому поводу. И в то же время я знаю, чтó должно быть сделано. Я никогда не смог бы игнорировать сложившуюся ситуацию и ничего не предпринимать. У меня было два варианта: создать большую семью (3-5 детей) или полностью сосредоточиться на решении своих задач в рамках европейского движения Сопротивления. Я не понимаю, почему так много людей могут просто игнорировать нынешнюю ситуацию, ничего не делая? Как же они в будущем посмотрят в глаза своим детям, зная, что ничего не сделали? Как же они могут поступать так суицидально и продолжать голосовать за те политические партии, которые поддерживают мультикультурализм? Их дети – это те, кто будет сражаться против исламистского/культур-марксистского альянса в грядущей гражданской войне. Они спросят своих родителей: «Почему вы ничего не сделали, как вы позволили этому случиться?» Этим сегодняшним детям придется сражаться и, возможно, погибнуть в ходе третьей фазы, потому что моему поколению (и поколению моих родителей) не хватило мужества остановить текущий процесс. Это неправильно. Я чувствую, что просто обязан внести свой вклад в первой фазе, даже если погибну. Крайне важно, чтобы как можно больше людей внесло свой вклад, даже если это приведет всего лишь к небольшим трещинам в дискриминационной и содействующей геноциду мультикультуралистской системе. Важно каждое усилие, даже самое маленькое содействие!

«Лучше один день прожить львом, нежели сто лет – овцой».

Большинство людей, которых я знаю, либо трусы, либо апатичные лицемеры. Они в курсе, что происходит, но многим из них абсолютно наплевать, потому что они знают, что не доживут до третьей фазы. Я не хочу судить их слишком строго, учитывая то, что когда-то и сам был апатичным лицемером. В конце концов, все мы жертвы, так как на протяжении десятилетий мультикультуралистская система промывала нам мозги. Тем не менее, каждый, кто живет вблизи столицы или крупного европейского города, является свидетелем текущих событий. Им наплевать, потому что все это пока не касается их самих. Защита своих убеждений подразумевает страдание, и они намеренно откладывают это на как можно более долгий срок.

Всегда очень заманчиво просто плыть по течению, пряча голову в песок и решая проблемы по мере их возникновения. Перешагнув тридцатилетний рубеж, я нахожусь в ситуации, когда должен решать, хочу ли я жениться и создать семью. Если захочу, то, подобно своим друзьям, могу сделать выбор в пользу нормальной жизни: встретить хорошенькую девушку, жениться, завести детей, продолжать карьеру и зарабатывать по 50 000-60 000+ евро в год. Но проблема в том, что я действительно боюсь за будущее Европы. Как я могу заводить детей, зная, что мы движемся к культурному самоубийству? Молча наблюдая за происходящим, я буду так же виноват в этом, как и наши коррумпированные элиты. Как мог бы я молча наблюдать, пока против нашего общества ведется исламская демографическая война, уменьшая наши ряды и влияя на нашу собственную жизнь? Я чувствую, что вынужден действовать, хотя знаю, что очень немногие решатся стать одними из первопроходцев, одними из первых мучеников на этой начальной фазе. Для людей моего возраста есть лишь два логичных пути: завести как можно больше детей и готовиться к фазам 2 и 3, или сражаться сейчас, на фазе 1. Я выбрал последнее.

Что касается широкой общественности, то людей ничего не волнует до тех пор, пока их близкие находятся в безопасности. У этих людей есть работа со стабильной зарплатой и возможность пользоваться всеми нынешними свободами – с какой бы стати им отказываться от всего этого и вступать в Сопротивление? Присоединение к антиджихадистскому движению означает превращение в политического диссидента: правительство и СМИ будут пытаться навешать на вас ярлык расиста и нетерпимого фанатика, использовать любые необходимые средства, чтобы помешать вам, вы рискуете потерять работу, рискуете потерять все. Основной вопрос: зачем выбирать трудный путь, когда у вас есть возможность выбрать легкий? Для чего вам все эти страдания, если это вовсе не обязательно?

Есть хорошие люди, а есть те, кому наплевать. Человек, которому не за что бороться, для которого нет ничего важнее личной безопасности – это жалкое существо, которое не имеет шансов быть свободным, если только это свободу не принесут и не обеспечат ему люди, которые лучше него. Я выбрал самоотверженность, сопротивление тирании и угнетению всеми необходимыми способами. Я не смог бы жить как трусливый лицемер, пряча голову в песок.

В: Что вы думаете по поводу умеренных антииммиграционных партий?

О: Их мотивы благородны, хотя и контрпродуктивны. Антииммиграционные партии обычно начинают как идеалистические, но, в конечном итоге, превращаются в жалкие и коррумпированные версии самих себя. Было бы лучше, если бы они признали, что демократическая борьба за спасение Европы проиграна, и единственным способом продолжить сопротивление является разработка других путей. Во многих отношениях они вносят свой вклад в успокоение людей, давая им ложную надежду.

Даже если они будут включены в будущее правительство, то, в конце концов, их политика все равно будет слишком слабой, чтобы на что-то повлиять. Вы не можете стать правительством, если не прислушиваетесь к мнению «лево-центристской» СМИ-элиты, особенно телерадио-элиты. Эти партии никогда не получат более 35% голосов на выборах, даже в фазе 2. По сути, путем жесткой интеграционной и иммиграционной политики они могут на пару десятилетий отсрочить превращение мусульман в большинство, но им все равно не удастся предотвратить финальное столкновение.

В: Может ли быть оправдан значительный косвенный ущерб в отношении гражданских лиц?

О: И да, и нет. Он может быть оправдан, если является единственным прагматичным средством на пути к цели. Когда кто-то взрывает правительственное здание, то явно не с намерением убить уборщицу или дворника. Мишень была выбрана после тщательного обдумывания, поскольку это даст нужный результат.

Существуют крайние и умеренные силы. Все мы – культур-консерваторы, хоть и используем различные средства. Мы приняли на себя ответственность за использование грубой, циничной силы, чтобы другим не пришлось этого делать. Остальные политические объединения должны одобрить такой подход: он – неизбежное зло ради избавления от гораздо большего зла. Невинные люди будут умирать тысячами, но это все же лучше, чем альтернатива – миллионы погибших европейцев в случае худшего развития событий в фазе 3.

В: А что насчет атеистов и одинистов? Могут ли они присоединиться к Ордену тамплиеров?

О: Если вы желаете сражаться во имя креста и умереть под «крестом мучеников», тогда вам необходимо быть практикующим христианином, христианином-агностиком или же христианским атеистом (культур-христианином). Культурные факторы являются более важными, чем ваши личные отношения с Богом, Иисусом или Святым Духом. Даже одинисты могут сражаться на нашей стороне, как братья по борьбе, до тех пор, пока они принимают основополагающие принципы рыцарей-тамплиеров и согласны сражаться под крестом мучеников. Суть нашей борьбы – победить культур-марксистские/мультикультуралистские режимы в Западной Европе прежде, чем мусульмане полностью перевесят нас в демографическом отношении. Я изучал древнескандинавскую мифологию и глубоко уважаю традиции одинистов. Я считаю себя христианином, но одинизм есть и будет важной частью моей культуры и самобытности.

В: Есть ли вероятность, что одинисты будут поддерживать дело рыцарей-тамплиеров, учитывая то, что многие одинисты ненавидят христианство?

О: Прежде всего, как норвежец, я чрезвычайно горжусь своим одинистским/древнескандинавским наследием, поскольку это важнейшая часть моей культуры и идентичности. Однако нельзя делить все на черное и белое. Поддержка христианского культурного наследия вовсе не означает, что вы ненавидите одинизм, или наоборот.

Существует несколько прагматических соображений, которые одинисты также должны оценить. Неужели они действительно полагают, что такой символ, как Мьельнир (молот Тора), обладает потенциалом для объединения северных народов против тех сил, с которыми мы столкнулись? Неужели они действительно верят, что символика одинистов была бы гораздо более подходящей по сравнению с объединяющей силой христианской символики и креста? Даже слабоумный понимает, что только крест (являющийся, кстати, частью флагов всех северных стран, за исключением Германии) обладает потенциалом объединить нас во имя этого дела. Согласие сражаться под знаменем с крестом вовсе не означает, что вы как бы то ни было должны отказаться от вашего одинистского наследия.

Что касается утверждения одинистов о том, что христианский принцип суицидального гуманизма является одним из источников наших сегодняшних проблем, то не могу не согласиться с этим. Однако вместо того, чтобы полностью отказываться от христианства, я думаю, что европейское христианство может быть реформировано. Церковь не всегда была такой слабой и суицидальной, как сегодня. Одинисты должны понимать, что та церковь, которую они ненавидят, является культур-марксистской церковью, а не настоящей. Церкви, которую я люблю, больше не существует, потому что она была уничтожена. Тем не менее, я знаю, что ее можно реформировать, чтобы она вновь использовала и проповедовала принципы силы, чести и самозащиты. Вместо того чтобы отказаться от церкви, мы спасем ее и воссоздадим как церковь националистическую, которая будет допускать и позволять (в очень значительной степени) исповедовать исконные верования, являющиеся частью культуры/наследия/менталитета – такие, как одинизм.

Как культур-христианин, я считаю, что христианство имеет важное значение с культурной точки зрения. В конце концов, христианство является ЕДИНСТВЕННОЙ культурной платформой, которая может объединить европейцев – это будет необходимо в ближайший период, во время третьего изгнания мусульман. Одинизм имеет большое значени

настолько силен, чтобы объединить нас против такой разрушительной силы как ислам, культур-марксизм/мультикультурализм и капиталистический глобализм. Только в солидарности друг с другом европейцы смогут разрешить наши нынешние проблемы.

Что касается секуляризма, то есть ли в нем вообще мощные объединяющие символы? Думаю, нет. Чтобы защитить свою культуру, вам необходимы, как минимум, сильные объединяющие символы, ее олицетворяющие. В этом смысле ничто не может сравниться с крестом, поскольку он является самым мощным европейским символом. Я дискутировал на данную тему со многими одинистами, и даже они понимают это.

Одинистам не нужно бояться нас – они должны считать нас братьями в нашей общей борьбе. Я настоятельно призываю их поддержать нас, потому что без их поддержки мы не сможем одержать победу над культур-марксистской/мультикультуралистской гегемонией ЕСССР.

В: Нужно ли верить в Бога или Иисуса, чтобы стать рыцарем-юстициарием?

О: Поскольку речь идет о культурной войне, то, по нашему определению, быть христианином вовсе не значит, что вы должны иметь личную связь с Богом и Иисусом. «Быть христианином» может означать разные вещи – например, что вы верите и хотите защитить христианское культурное наследие Европы. Европейское культурное наследие, наши нормы (включающие в себя моральные кодексы и социальные структуры), наши традиции и наша современная политическая система базируются на христианстве – протестантизме, католицизме, православии и наследии европейского Просвещения (благоразумие является основным первоисточником и основой легитимности власти).

Вовсе не обязательно иметь духовную связь с Богом или Иисусом, чтобы бороться за наше христианское культурное наследие и европейский образ жизни. Во многих отношениях наше современное общество и европейский секуляризм являются результатом европейского христианства и просвещения. Поэтому очень важно понимать разницу между «христианской фундаменталистской теократией» (то, к чему мы не стремимся) и светским европейским обществом, основанном на нашем христианском культурном наследии (то, чего мы хотим).

Так что нет, вам не обязательно иметь духовную связь с Богом или Иисусом, чтобы бороться за наше христианское культурное наследие. Достаточно того, что вы – христианский агностик или христианский атеист (атеист, который желает сохранить хотя бы основы христианского культурного наследия Европы (христианские праздники, Рождество и Пасху)).

Таким образом, Орден тамплиеров – не религиозная организация, а, скорее, христианский «культурологический» военный орден.

В: Почему мы ничего не слышали об Ордене тамплиеров раньше, учитывая, что организация была создана в 2002 году?

О: Хороший вопрос. Я удивляюсь, почему страны ЕС еще не навесили на нашу организацию какой-либо ярлык. Возможно, это является политически мотивированной психологической войной, кто знает?

Прежде всего, из-за мер безопасности я встречался только с четырьмя из девяти создателей Ордена, знаю личности лишь пятерых из них (и четверо из них знают, кто я). Насколько я понимаю, по всей Западной Европе могут существовать десятки, даже сотни рыцарей-юстициариев. Ранее я не слышал в СМИ об операциях тамплиеров, что может означать следующее: либо некоторые из первых ячеек еще не активированы (что маловероятно, поскольку военный Орден был сформирован более восьми лет назад); либо, возможно, пара ячеек погибла или же была арестована на этапе планирования, еще до активации; либо же они активизировались и успешно провели операцию, но не смогли преодолеть цензурный барьер СМИ – успешная операция могла быть названа «несчастным случаем» или еще как-то цензурирована СМИ/режимом. Может быть и так, что парочка ячеек не захотели делать все в одиночку или в группе с одним-двумя другими соратниками, а нуждались в поддержке более крупной традиционной иерархии и предпочли присоединиться к другой организации. А кто-то, возможно, и вовсе испугался, решил заняться своими обычными делами и отказался и от нашей борьбы, и от операции. Действительно трудно сказать.

Однако я знаю, что за последнее десятилетие в Европе было более сотни успешных операций, проведенных вооруженными националистическими движениями. Но главная проблема в том, что большинство из этих операций не столь «захватывающие», чтобы пробить цензуру СМИ. В данный момент не получается существенно переломить ситуацию – слишком много угроз и не очень много действий. Но европейские движения Сопротивления постоянно растут и развиваются. Понятно, что многим организациям требуется больше времени для достижения стадии, на которой они могу идеологически переменить ситуацию. Я чувствую, что рыцарям-тамплиерам необходимо внести свой вклад, чтобы ускорить данный процесс, действуя в качестве хорошего примера для подражания для всех европейских патриотов. Успешно проведенная одной из ячеек впечатляющая операция – всего лишь вопрос времени. Я думаю, что, пока мы тут разговариваем, тысячи ячеек в Западной Европе находятся на этапе планирования своих акций. Я не беспокоюсь об этом, поскольку сейчас еще относительно ранний этап фазы 1, и у нас есть 70 лет, чтобы выиграть эту войну, прежде чем мы будем демографически сокрушены, а система падет. Еще одним сценарием развития событий может быть то, что, в связи с сущностью нашей чрезвычайно децентрализованной платформы, первоначальный характер концепции (для пары соучредителей) мог измениться, превратившись в разные олицетворения/интерпретации движений Сопротивления со слегка различающимися политическими манифестами.

Иногда мне интересно, может ли один из основателей EDL1 быть одним из соучредителей Ордена тамплиеров? Думаю, никогда не узнаю наверняка. Хотя EDL – ненасильственная протестная организация, но я заметил, что они многое скопировали у Ордена. Однако это, скорее всего, просто совпадение. Я действительно много думаю о том, что случилось с некоторыми из соучредителей. Рассуждать тут бессмысленно, но я регулярно проверяю новости – вдруг через цензурную блокаду СМИ проскользнет какая-нибудь информация, связанная с акциями отдельных бойцов или членов европейских организаций Сопротивления. Может быть (а может, и нет), с момента основания Ордена я контактировал с двумя из соучредителей. Понятно, что я не могу раскрывать какую бы то ни было конфиденциальную информацию, так что упомянутые ранее сведения могут быть не правдой, а лишь тем, во что я хочу, чтобы вы поверили :-).

В: Что бы вы ответили на критику со стороны других так называемых европейских рыцарских организаций – масонов, OSMTH 2 и других?

O: Они утверждают, что являются рыцарями Христа, однако не готовы пожертвовать жизнью ради сохранения европейского христианского мира. Они даже не признают, что европейский христианский мир находится в процессе разрушения. Они провозглашают себя рыцарями, но даже не являются воинами. Как могут они утверждать, что олицетворяют современный благочестивый рыцарский орден, когда основной доктриной тамплиеров была добровольная бедность? Все, что я вижу – это группу декадентов, не готовых пойти на какие бы то ни было существенные жертвы ради чего-либо или кого-либо.

Кроме того, рыцарство напрямую связано с мученичеством. Рыцарство без мученичества – все равно, что демократия без выборов. Человек, не желающий принять мученичество во имя великого дела, не может называть себя рыцарем, а христианин, не желающий стать мучеником во имя сохранения христианства в Европе, не имеет права называть себя рыцарем Христа. Мы, рыцари-тамплиеры, можем так называться, и ныне именно мы – самые настоящие наследники тех рыцарей. Однако нашей целью вовсе не является полностью имитировать тот Орден. Было бы бессмысленно требовать, чтобы наши члены получили богословское образование, поскольку сегодняшняя учебная программа сильно испорчена христианскими пацифистами и суицидальными гуманистами. Более того, создание религиозного ордена было бы контрпродуктивным, поскольку большинство бойцов европейского вооруженного Сопротивления

являются агностиками, атеистами или относительно светскими христианами. Поэтому наша организация считается умеренной христианской организацией, а не религиозным орденом.

В любом случае, нельзя сравнивать масонов и членов OSMTH с нами, рыцарями-тамплиерами. Тем не менее, я уважаю их общественную роль: они отличные представители и хранители культурного наследия, а стало быть, выполняют важную функцию. На самом деле, нам есть, чему у них поучиться, и, вероятно, было бы весьма полезно воспользоваться их библиотеками для исследовательских целей. Мы приветствуем их повседневную деятельность, но не принимаем никакой критики с их стороны или со стороны других так называемых «рыцарских организаций».

В: Если культур-консерваторам удастся захватить власть, что они намерены делать с «культур-марксистскими/мультикультуралистскими» элитами?

О: На самом деле, это зависит от обстоятельств: насколько далеко все зайдет, прежде чем правящий режим отвергнет мультикультурализм и реально изменит ситуацию, или сколько коренных европейцев будут убиты в процессе. У нынешней элиты есть время до 2020 года, чтобы капитулировать перед культур-консервативными силами. Я не настолько наивен, чтобы ожидать капитуляции – это всего лишь формальность в нашей столетней борьбе. Если все пойдет по ожидаемому сценарию (они откажутся сдаться и выполнить все наши требования), то могу предположить, что все предатели категорий А и В будут казнены, а их имущество экспроприировано. Предатели категории С (до 10 000 человек на миллион) получат достойное наказание в зависимости от тяжести их преступлений: начиная с лишения свободы и заканчивая конфискацией имущества или лишением права занимать определенные должности и работать в определенных профессиях.

Очевидно, что многих из нас, читающих эти строки, уже не будет в живых на третьей фазе (2070-2090 годы). Может случиться много непредвиденного, возникнуть немалое количество неожиданных факторов, так что наши руководящие указания – это именно что руководящие указания.

И: Почему у нас нет объективного и непредвзятого анализа нынешнего правого движения?

О: Прежде всего, невозможно объективно обсуждать «правое движение», если опираться на современные политкорректные термины. Это основная причина, почему нет никаких серьезных дискуссий на эту важную тему. «Политкорректный» подход к обсуждению современного правого движения – это обозвать всех его участников «злыми фашистами, расистами, нацистами, фанатиками» и переходить к следующему вопросу. Любой, кто попытается глубже проанализировать данные идеологии, в дальнейшем попадет под подозрение и даже сам может быть заклеймен как фанатик. Расизм считается «смертным грехом» в нашем обществе, поэтому все избегают разговора на эту тему, опасаясь, что наказание не заставит себя долго ждать. Как известно, если вас назвали расистом хотя бы раз в жизни, то можете считать себя почти покойником – по крайней мере, с политической точки зрения. К сожалению, это и является причиной отсутствия конструктивной дискуссии на данную тему. Для того чтобы досконально проанализировать правое крыло, нужно полностью абстрагироваться от политкорректных определений и подходить к теме объективно и прагматично.

Я сомневался, включать ли сюда такой анализ, в основном потому, что мне подсознательно не нравится писать обо всем, что связано с расовой или этнической ненавистью, а также ненавистью к евреям. Я был так воспитан, и до сих пор страдаю от множества последствий двадцатилетнего мультикультурного воспитания. Кроме того, я выступаю против культур-марксистского/мультикультуралистского альянса и присутствия мусульман в Европе, так что рассуждать о цвете кожи – это контрпродуктивно. Однако мы не можем игнорировать национал-социалистов, если хотим сделать полностью честную оценку. Западные страны никогда не смогут организовать защиту от культур-марксистского/мультикультуралистского альянса и исламской демографической войны, если нам не удастся обратить национал-социалистов к более разумной и привлекательной идеологии. Цель в том, чтобы все сторонники НС присоединились к нашему делу. Вот почему важно оспаривать НС-идеологию, а не игнорировать ее приверженцев.

В: Что вы считаете главным препятствием на пути к консолидации западноевропейского правого крыла?

О: Чтобы исчерпывающе ответить на данный вопрос, необходимо сначала дать определение «правому крылу». Что это – национализм, капитализм, индивидуализм, христианское пуританство, христианство, культур-консерватизм, расовый консерватизм или, возможно, традиционализм? Некоторые термины всегда будут пересекаться. Важно понимать, что определение правого крыла постоянно меняется, исходя из ощущаемых «угроз». Данные изменения сильно разнятся и не совсем подходят к более «неизменным» понятиям, таким как христианское пуританство и национал-социализм. Лично я не совсем уверен, что НС относится к правому крылу из-за социалистической сущности данной идеологии. Впрочем, давайте рассмотрим различные «воспринимаемые» правые направления и их основные черты:

1. Христианское правое крыло: против абортов и т.д. (строгие пуританские убеждения).

2. Новые правые: за свободный рынок, по крайней мере, европейский; настроены про-еврейски, выступают против исламизации, антимультикультуралисты, антирасисты.

3. Национал-социалисты: антисемиты, антикапиталисты, консерваторы в расовых вопросах:

а) все западные правительства – это ЗОГ (Сионистское оккупационное правительство);

b) евреи являются причиной проводимой политики мультикультурализма во всех ее нынешних проявлениях, капитализм – еврейское изобретение с целью порабощения всех не-евреев;

c) евреи хотят уничтожить белую расу, наводнив США и Европу «черными и азиатами» – это делается путем создания и внедрения «мультикультурализма».

4. Капитализм по принципу невмешательства (laissez-faire) – глобалистская концепция (без вмешательства государства). Принцип невмешательства часто используется для обозначения различных экономических и политических философий (либерализма), которые стремятся свести к минимуму или исключить вмешательство государства в большинство аспектов, или во все аспекты жизни общества.

5. Фашизм – однопартийное государство, зачастую консерватизм в культурных и расовых вопросах. Не существует общего и краткого определения фашизма – историки и политологи расходятся во мнениях относительно того, каким должно быть краткое определение. Термин «фашист» используется как уничижительное слово, означает неодобрение, презрение и подразумевает намерение оскорбить.

Различие между Европой и США

Хоть и заманчиво обсудить американский национализм/консерватизм, я не собираюсь этого делать. Причина в том, что основные факторы чересчур разнятся. Белые американцы не являются коренными народами США – коренными являются индейцы. Кроме того, в Европе сейчас более 60 миллионов мусульман – 25-30 миллионов в Западной + 35 в Восточной, – в то время как в США их всего лишь 9 миллионов. Также, опираясь на собственный опыт, замечу, что те, кто неодобрительно относится к праву Израиля на существование, – либо антисемиты, либо страдают недальновидностью. Здравомыслящие люди должны поддерживать сионизм (израильский национализм), который дает Израилю право на самооборону против джихада.

Различие между Западной и Восточной Европой

Если мы включим в анализ консерваторов/националистов из Центральной или Восточной Европы, термин «антииммиграция» не отразит основные проблемы данных групп. В связи с тем, что иммиграция в эти страны весьма ограничена, эти группы не мобилизованы против иммигрантов. Скорее, они поддерживают сильный правый национализм, базирующийся на анти-ЕС настроениях, а также антисемитизме и противостоянии другим этническим группам – в частности, цыганам. Исключением являются Сербия, Хорватия, Македония, Болгария и территории, контролируемые мусульманами: Босния и Герцеговина, Албания и Косово. Хотя эти страны и не испытывали на себе проблем с иммиграцией «современного западного образца», они хорошо знакомы с исламской демографической войной, на протяжении веков являясь свидетелями демографической экспансии албанцев и боснийцев.

По иронии судьбы, некоторые из бывших коммунистических стран в Европе пользуются многими из тех свобод, которых не хватает их западным родственникам. Однако вскоре это может измениться, поскольку они вынуждены соглашаться с политикой мультикультурализма в ЕС

(могут быть вынуждены принять и реализовать проект Еврабии), ведущей к массовой иммиграции мусульман и в страны Восточной Европы. Впрочем, я очень сомневаюсь, что это произойдет, так как многим из наших восточных родственников известно об османской тирании из массы нефальсифицированных источников. Они просто отвергнут эту специфическую политику ЕС. Правда, существует другая политика, от которой отказаться сложнее – как мы знаем, мусульмане, доминирующие в ООН, жестко настаивают, чтобы все европейские страны принимали мусульманских беженцев.

Теперь, когда мы в некоторой степени дали определение «правому крылу», можно двигаться дальше.

Важно, чтобы мы, западные европейцы, сосредоточились, прежде всего, на СВОИХ территориях. То, что действенно для США или Восточной Европы, у нас работать не будет, из-за слишком многих основополагающих политических факторов. Нам нужна одна главенствующая западноевропейская идеология, созданная специально для разрешения западноевропейских насущных проблем и потребностей в 2009-2100 годах. Так что не тратьте время, пытаясь «сымитировать» американских националистов или гоняясь за мертвыми идеями!

И: Вы отрицаете холокост?

А: Полагая, что, конечно, вы имеете в виду еврейский холокост в нацистской Германии, отвечаю – нет. Я изучил доказательства и со стороны союзных держав, и доказательства, отрицающие холокост, представленные государствами Оси и неонацистскими движениями. Свидетельства, отрицающие холокост, не кажутся мне надежными, поэтому не вижу причин, почему кто-то должен его отрицать. Насколько я понял, изначально фашистская Германия не стремилась уничтожать евреев – рассматривался вопрос депортации, но депортировать их было действительно некуда, и союзные державы не предложили никакого места.

Нацисты не приступали к массовому истреблению евреев, пока не поняли, что проигрывают войну, и удобный момент стремительно уходит (после провала вторжения в Россию в 1941 году). Думаю, их логика была такой: они чувствовали, что должны вырезать то, что рассматривали как раковую опухоль, прежде чем проиграют войну – в некотором роде, так чувствовали себя сербы во время войны на Балканах. Они хотели депортировать евреев, но так как их противники сделали это невозможным, они выбрали единственное оставшееся решение (в соответствии с их логикой). Никто не должен пытаться оправдать геноцид, это ужасная вещь, которая не может и не должна быть оправдана. Всегда есть другие варианты.

Однако моя проблема с отрицанием холокоста – в отказе европейской культур-марксистской/мультикультуралистской элиты признать христианский, индуистский, буддийский, зороастрийский геноциды, совершенные исламской уммой. С момента своего создания ислам систематически истребил более 300 миллионов человек, и это продолжается каждый год (посмотрите на продолжение геноцидов ассирийцев, коптов, маронитов, индуистов на Ближнем Востоке). Политкорректные элиты EСССР/СШАССР – вот истинные отрицатели холокоста, поскольку отказываются признавать нынешние и исторические исламские зверства.

Кроме того, хоть я и против отрицателей холокоста, я осознаю, что «холокост-религия» является чрезвычайно разрушительной силой в Европе. Сегодня европейской молодежи систематически промывают мозги, превращая в пацифистских евнухов (школьные классы становятся бывшими концлагерями, где учат отказываться от своей культуры, национальной гордости и т.д.). Наши элиты, опираясь на культурную гегемонию ЕСССР/СШАССР, лишают европейскую молодежь какого бы то ни было чувства гордости и чести, следуя преднамеренному плану по феминизации/усмирению, чтобы предотвратить появление нацистских движений. Проблема здесь в том, что мы остались практически беззащитны с культурной точки зрения перед любой силой, которая захочет покорить нас. Вот почему исламской умме удалось использовать в своих интересах отсутствие у нас культурной защиты, и сейчас они колонизируют нас при пособничестве наших предательских культур-марксистских/мультикультуралистских элит.

«Холокост-религия» превратилась в разрушительного антиевропейского монстра, который противостоит зарождению националистических доктрин. А без них Европа будет чахнуть и умирать – это мы сегодня и наблюдаем. Довольно нелепо, но даже Израиль, похоже, стал жертвой

этого. Излишне говорить, что я, как убежденный сторонник Израиля и всех евреев-патриотов, признаю, что антиевропейская холокост-религия должна быть деконструирована и заменена на антиисламскую версию. Все-таки мы говорим о несоразмерных величинах: 6 миллионов убитых евреев против 300 млн. убитых евреев/христиан/индусов/буддистов/зороастрийцев/анимистов. В настоящее время «холокост-религия» является одним из основных факторов, которые делают Европу уязвимой и податливой перед лицом исламского завоевания посредством демографической войны.

Сегодня европейские культур-консерваторы сталкиваются с той же ситуацией, что и наши сербские братья. Да, мы собираемся депортировать из Европы каждого мусульманина, но мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы избежать ненужного кровопролития, поскольку это повредит нашему делу и послужит стимулом к объединению наших противников, давая им возможность оправдать применение против нас неограниченной военной силы. Что, если враги разбомбят наши дороги, железнодорожные пути и суда, сделав депортацию невозможной? Если это произойдет, мы должны сосредоточиться на реальных проблемах и избегать недальновидных решений. Если у нас не будет военного или политического преимущества, нам следует сконцентрироваться на сохранении и укреплении нашего хрупкого режима, вместо того чтобы рисковать всем этим, действуя опрометчиво. В таком случае мы должны подождать несколько лет, до тех пор, пока как можно больше стран не присоединятся к нашему союзу, пока у нас не появятся необходимые автотрассы, грузовой транспорт, железные дороги и суда, а также достаточная военная сила для собственной защиты, и лишь после этого начать депортацию.

В: Почему вы считаете национал-социализм «мертвой» идеологией?

О: Прежде всего, причина, по которой я провел обширные исследования по нижеперечисленным направлениям, в том, что, по-моему, всем западноевропейским национал-социалистам пришло время понять, какой вред они наносят консолидации правого крыла. Национал-социализм был создан для Германии после Первой мировой войны и касался проблем и потребностей того времени. Данная идеология потерпела поражение во Второй мировой войне, но многие правые по-прежнему не желают отказываться от нее. Тем самым они фактически подрывают разрешение СЕГОДНЯШНИХ проблем и потребностей. В настоящее время в западноевропейском обществе существует так много защитных механизмов против национал-социализма, что любые попытки возродить эту идеологию будут контрпродуктивны. Однако наша относительно новая антиеврабийская, христианская культур-консервативная доктрина – это идеология, специально разработанная для того, чтобы обходить эти защитные механизмы или, если хотите, «приманки». Моя цель – содействовать тому, чтобы у оставшихся НС исчезли последние сомнения. Каждый, кто желает внести свой вклад в спасение Европы от культурного геноцида, должен отказаться от национал-социализма и выбрать вместо него антиеврабийскую, христианскую культур-консервативную доктрину. Это гибрид различных правых концепций, у которого есть потенциал получить поддержку приблизительно у 35% европейцев. В конце концов, достижение цели – это единственное, что имеет значение. Если вы не в состоянии соответствовать и приспособиться к нынешним и современным концепциям, которые могут привести вас к власти, то лишь тратите силы понапрасну.

Следует, впрочем, заметить, что большинство людей, на которых культур-марксисты/мультикультуралисты навесили ярлык «НС», вовсе ими не являются, и очень часто выступают против какой бы то ни было НС-политики. Есть, однако, убежденные НС, старые члены организаций, и множество молодых и «запутавшихся» так называемых неонацистов, которые подражают старшему поколению НС. Это огромная проблема, и ее необходимо решать.

Хитрость – самый фундаментальный принцип войны и политики

Более 1000 лет назад Мухаммед сказал: «Война – это обман». Политика – это война. Если вы не в состоянии понять этот принцип, то уже проиграли. Марксисты, как и мусульмане, являются мастерами обмана.

Мусульмане прекрасно это понимают, поэтому узаконили свой обман с помощью концепции «аль-такийя». Мультикультуралисты или культур-марксисты узаконили его с помощью передовых идей. Они хотят уничтожить Западную цивилизацию и европейскую самобытность. Мультикультурализм – антизападная идеология ненависти, направленная на уничтожение коренных народов Европы, европейской цивилизации и культуры. Однако мультикультуралисты

создали иллюзию, что суть их идеология – это толерантность. Мультикультурализм никогда не имел ничего общего с толерантностью. Это – злобная идеология, направленная на полную ликвидацию культуры.

Впрочем, мы должны отдать должное как мусульманам, так и культур-марксистам. Я уважаю их изобретательность, если угодно. Они систематически идеологически сдерживали два поколения европейцев и промывали им мозги в попытке изменить социальное и политическое мировоззрение людей и воспитать в человеке определенные взгляды или убеждения. Цель культур-марксистов состояла в том, чтобы повлиять на отдельные системы ценностей и формирующиеся благодаря этим системам мыслительные и поведенческие шаблоны. И в значительной степени им это удалось. Это было сделано путем использования фальсифицированной или тенденциозной статистики, поддельных или предвзятых источников, фальсифицированного или однобокого освещения событий в СМИ, навешивания на оппонентов ярлыков, когда противники режима назывались фанатиками/расистами/нацистами, с помощью пропаганды, манипуляций и других форм обмана – все это делалось с целью заложить основу для нового общества, основанного на мультикультурализме и эмоционализме/крайнем эгалитаризме. Так им удалось поставить заслон оппозиции/сопротивлению против них самих и против массовой мусульманской иммиграции/исламской демографической войны. В результате мы оказались во власти исламского вторжения/колонизации. В 1955 году в Западной Европе насчитывалось менее 50 000 мусульман, сегодня – более 25 миллионов.

Чего достигло НС-движение за этот период? Не так много, как могло бы. Они тратили свое время на защиту уже «разоблаченной» идеологии, которая вообще не имеет народной поддержки. Идеологии, которая начиналась как «обман», но была полностью разоблачена. За последние 50 лет на любых выборах самая популярная НС-партия получала максимум 5% голосов. Я просто не нахожу слов, чтобы описать, насколько контрпродуктивна НС-идеология в современном обществе. Она служит основным катализатором и причиной того, почему мультикультурализм оказался настолько успешным.

Я попытаюсь охватить многие аспекты НС-идеологии для того, чтобы описать, почему я думаю, что нынешние национал-социалисты должны отказаться от нее и поддержать новое западноевропейское правое движение (про-еврейское, антиисламское).

Экономика

Несмотря на множество недостатков в европейской системе свободного рынка, я все же думаю, что наша сегодняшняя модель гораздо лучше всех остальных. Конечно, существует большая разница между американской и европейской системами (даже разные европейские модели сильно отличаются), и я, как правило, выступаю за золотую середину, компромисс между американской и европейской версиями. Британская система оказалась устойчивой по сравнению с более социалистически ориентированными вариантами.

Евреи

В Западной Европе насчитывается лишь 1 миллион евреев (800 000 из них – во Франции и Великобритании), в то время как в США их 5-6 миллионов. Само собой, американское НС-движение гораздо больше одержимо евреями, нежели европейское. Еврейское влияние на политику ЕС незначительно, но некоторые правые группы все равно озабочены еврейским вопросом. Для сравнения: в Западной Европе насчитывается 25 миллионов мусульман, а в 1955 году их было 50 000. Данный фактор сам по себе доказывает, что НС-идеология полностью устарела и утратила свое значение в современном обществе. Тем не менее, национал-социалисты по-прежнему утверждают, что эти 200 000 евреев в Западной Европе (за исключением Франции и Великобритании) полностью контролируют правительства и заполоняют Европу цветными (в том числе мусульманами), чтобы уничтожить три белых расы (нордическую, альпийскую и средиземноморскую). Это неправильный вывод.

Евреи в Западной Европе

В начале 2002 года в Западной Европе проживало чуть более 1 миллиона евреев. Из них почти 80% – во Франции и Великобритании, на родинах самых больших в Европе еврейских диаспор. Число евреев во Франции снизилось с 535 000 человек в 1980 году до около 500 000 в 2002 году – более чем на 6%. Еврейская община быстро уменьшается за счет ассимиляции, смешанных браков и низкой рождаемости. Британским евреям не повезло сильнее: в 1950 году их было 430 000 человек, а в 1996 году – лишь 283 000 человек. «Французская еврейская община будет медленно, но неуклонно сокращаться: с 520 000 человек в 2000 году до 480 000 в 2020 году, до 380 000 в 2050 году и до 300 000 в 2080 году». «Численность еврейского населения в Великобритании снизится до 240 000 человек в 2020 году, до 180 000 – в 2050 году и до 140 000 – в 2080 году».

В небольших еврейских общинах в Европе снижение численности выражено еще сильнее – например, в Ирландии, где в 1991 году проводилась перепись населения, обнаружили 1 581 еврея, на сегодняшний день, говорят, их количество составляет 1 000 человек – снижение численности более чем на 50% всего лишь за десять лет. В Норвегии проживает лишь около 950 евреев, и их число также сокращается. Даже в странах, где численность евреев остается достаточно стабильной (например, в Испании или Италии), или там, где наблюдался рост численности (Германия), это происходит в основном за счет притока иммигрантов из бывших советских республик, а не за счет жизнеспособности местной еврейской общины.

Таким образом, общая тенденция в странах Западной Европы такова: еврейская община быстро уменьшается из-за ассимиляции, смешанных браков и миграции в Израиль и Соединенные Штаты.

Так, стало быть, НС-идеология полагает, что 950 евреев контролируют норвежское правительство – правительство, которое известно как самое антисионистское из всех европейских стран?! Не будем забывать, что под контролем 1000 евреев находится Ирландия, и т. д. Эти НС-заявления абсолютно нелепы и контрпродуктивны. Будучи норвежцем, я знаю, что все они совершенно ошибочны, в них нет ни грана достоверности. Причиной внедрения мультикультурализма в Норвегии и большинстве стран Западной Европы является культур-марксистский/мультикультуралистский альянс – альянс, в котором преобладают коренные европейцы-атеисты, а не евреи.

То же самое можно сказать и в отношении претензий против масонов. По словам национал-социалистов, масоны являются сионистской организацией. Будучи масоном, я знаю, что это утверждение не только ошибочно, но и действительно нелепо. Масоны ни в коей мере не политическая организация (поверьте, мне бы хотелось, что они таковой были). Это правда, что они ничего не имеют против евреев, однако это проистекает из христианского контекста, в котором общность с Израилем и евреями имеет важное значение. Масоны – исключительно христианская организация, и ни один мусульманин или еврей не может стать ее членом, даже если бы захотел. В организации не существует никаких политических органов на национальном или международном уровне.

Евреи в мире

Большинство оценок, с которыми мне довелось ознакомиться, показывают, что в мире проживает 13-14 миллионов евреев. Подавляющее большинство из них живет либо в США, либо в Израиле – в каждой из этих стран примерно по 5-6 миллионов евреев. Менее 2 миллиона евреев – по всей Европе (в Западной Европе их насчитывается 1 млн.), 400 000 – в Латинской Америке, 350 000 – в Канаде. В Африке проживает менее 100 000 евреев, 90% из которых – в Южной Африке. Около 100 000 евреев проживает в Австралии и Новой Зеландии вместе взятых. Около 50 000 евреев живет в Азии (не включая Израиль).

Еврейское воспитание и капиталистическая система

Стивен Л. Пис пишет: «Евреи составляют 0,2% мирового населения, но 54% чемпионов мира по шахматам, 27% нобелевских лауреатов по физике и 31% нобелевских лауреатов по

медицине были евреями. Евреи составляют 2% населения США, но 21% студентов Лиги плюща1, 26% обладателей наград Центра Кеннеди2, 37% режиссеров, получивших «Оскар», 38% ведущих благотворителей из последнего списка журнала “Business Week” и 51% получивших Пулитцеровскую премию в области нехудожественной литературы являются евреями».

Евреи являются единственной из наиболее успешных «человеческих групп» в мире, чей успех – как экономический, так и в других областях (политика, наука, литература и т.д.) – зависит от их численности (всего 13-14 миллионов). Почему? Тот, кто знаком с еврейской историей, знает, что в последнее тысячелетие они подвергались преследованиям во всем мире, были мишенью мусульманских и христианских сообществ вплоть до ХХ века. Эти события, в сочетании с сионисткой идеей, внесли свой вклад в формирование еврейского менталитета, принципов и воспитания. Само собой, евреи гораздо более параноидальны, чем большинство людей, и учат своих отпрысков быть бесстрашными, ценить долгосрочные цели, сохранять/инвестировать, а не тратить, понимать важность нуклеарной семьи и семейной верности. По сути, они воспитывают детей иначе, чем христианские семьи. Евреи часто учат своих детей сохранять, а христиане – тратить. В связи с этим еврейские семьи имеют тенденцию сосредотачиваться на долгосрочных целях, а средняя христианская семья является гораздо более недальновидной («Будь счастлив сейчас, ведь завтра можешь умереть» – отсюда кредитные карты и т.д.).

Разумеется, данное обобщение имеет множество исключений, и все это постепенно разбавляется за счет идущей ассимиляции. Однако в историческом контексте еврейское воспитание по сравнению с христианским находилось под влиянием «синдрома меньшинства/большинства». Таким образом, главное объяснение тому, почему евреи часто являются более успешными, чем христиане (и особенно мусульмане), кроется в наставлениях в процессе их воспитания. Некоторые евреи скажут, что их более высокий, чем у европейцев, IQ связан с биологией, однако если бы это было так, то мировой рейтинг IQ не показал бы, что средний IQ населения европейских стран на самом деле выше, чем IQ израильтян.3 Сосредоточенность на собственных интересах и товарищество были исторически обусловлены преследованиями и прочим подобным. Это также может объяснить, почему евреи так долго выживали в «агрессивной среде»: в мусульманском мире и в Европе (до ХХ века).

Впрочем, многие из тех же «еврейских» принципов практикуются и христианскими семьями: по оценкам, 60-70% евреев и 10% христиан обращают внимание на эти принципы, и они подтверждаются их социальными позициями в обществе. Таким образом, данные методы семейного воспитания действительно не ограничиваются еврейским сообществом. В Османской империи христианское армянское меньшинство было так же успешно, занимаясь банковским делом и торговлей (пока не было уничтожено мусульманами).

Так что давайте адаптировать это под себя, вместо того, чтобы критиковать. Ясно, что взаимовыручка имеет и негативные стороны (еврейские олигархи в России – очень неприятный пример этого) и должна быть ликвидирована. Но я согласен с большинством из этих принципов/этических правил, и полностью поддерживаю данную точку зрения (сохранять/инвестировать, а не тратить + сосредоточиться на долгосрочных целях). Это делает меня евреем?

К слову (и зная, что НС одержимы вопросами этнической принадлежностью), замечу, что я – на 100% нордического происхождения, христианин-протестант, не имеющий связей с какой-либо еврейской организацией, которая могла бы запудрить мне мозги. Я из западной части Осло, и большинство моих нынешних друзей – выходцы из обеспеченных семей (среднего и выше среднего класса). Существует множество факторов, которые отделяют нас от менее обеспеченных семей, проживающих в восточной части города. Основными факторами являются этика и принципы, которые применяются в вашем сообществе. Конечно, вам не обязательно быть выходцем из привилегированной семьи, чтобы добиться успеха, но общим фактором является то,

что вы должны как можно раньше осознать данные принципы и применять их, если хотите в чем-то преуспеть и быть тем, кем пожелаете.

Евреи и деловая взаимовыручка

Существует несколько прискорбных примеров еврейской взаимовыручки. Одним из них является еврейская община в России. Не секрет, что 7 из 8 российских олигархов – евреи. Это очевидный и печальный пример подобной взаимовыручки, критика которой оправдана и не является антисемитизмом. Нужно и должно принять меры, чтобы осознать такие случаи и положить им конец. Вполне вероятно, что эти лица получили финансовую поддержку от евреев в своем сообществе и, возможно, из других стран, что сделало возможным захват государственных компаний. Все евреи должны первыми критиковать подобную систему, поскольку она является питательной почвой для антисемитизма.

Существует несколько сомнительных претензий насчет еврейского товарищества в США и ЕС, но я не смог найти документов, подтверждающих это. Мое общее впечатление и мои собственные исследования показывают, что в деловых кругах США/ЕС евреи и неевреи работают вместе, как единое целое, и прекрасно владеют общей собственностью. Крупные инвесторы-неевреи есть почти в каждой большой еврейской корпорации США и ЕС – в этом можно убедиться, проверив состав советов директоров и списки инвесторов компаний «Goldman Sachs», «Lehman Brothers» и т.д.

Итак, подводя итог: я не нашел ни одного обличительного документа, доказывающего существование значительных еврейских сетей, нацеленных вредить капиталу или собственности неевреев. Гораздо более примечательным примером при разговоре о деловой взаимовыручке являются японские набеги в сочетании с протекционизмом в США и ЕС, происходившие на протяжении 80-х. Весьма тревожно, как японцам удалось учинить хаос в американской электронике, за десять лет, по сути, вытеснив из бизнеса целую отрасль (с помощью государственного демпинга цен). Сегодня Япония, Китай и ряд других стран ввели протекционистскую систему, которая стремится истощить экономики США/ЕС, делая нас чистыми потребителями. Эти страны постоянно поддерживают низкий курс собственных валют, чтобы увеличить прибыль от экспорта. Во-вторых, одна Саудовская Аравия владеет примерно 9% всех американских компаний, зарегистрированных на данный момент. В настоящее время Саудовская Аравия и другие исламские государства, благодаря своим инвестициям, имеют множество политических рычагов в США и ЕС. Поэтому крайне необходимо, чтобы мы получили энергетическую независимость за счет инвестирования в развитие альтернативных источников энергии.

Евреи и мультикультурализм

Международное еврейское сообщество и евреи в Израиле далеко не однородны. Как и все остальные люди, евреи имеют различные, часто противоположные точки зрения. Есть евреи-антисионисты, стремящиеся к разрушению Израиля (например, та группа евреев, что встретилась с президентом Ирана). Существуют и другие большие группы евреев, которые желают депортировать всех мусульман, уничтожить Иран и т.д. Большинство из оставшейся в США и Европе еврейской диаспоры вообще никогда не будет рассматривать вопрос о переезде в Израиль, поскольку считает себя гражданами своей страны. В основной массе они не поддерживают жесткую правую политику Израиля. Большинство евреев считает себя американцами или европейцами и продолжают ассимилироваться. Тем не менее, некоторые из богатых и влиятельных «западных евреев» являются оппортунистами и стремятся продвигать и защищать интересы Израиля. Действительно, часть из этих людей состоят в сети/товариществе с целью консолидации власти – впрочем, отсутствие документов на эту тему показывает, что эта сеть очень ограничена.

Еврейская община традиционно и исторически, со времен Второй мировой войны, была сторонником проекта «Еврабия»/европейского мультикультурализма.

Большинство евреев поддержали «политкорректный» истеблишмент, поскольку считали, что это отвечает их потребностям. Еще одной причиной этой поддержки было то, что, по их мнению, она могла эффективно конвертироваться в произраиль

предотвратить любое потенциальное воскрешение национализма из-за страха перед национал-социализмом. Для еврейской диаспоры мультикультурализм является лучшим краткосрочным методом достижения цели по «денацификации» Европы. Они еще не полностью доверяют произраильским, анти-иммиграционным партиям в тех немногих странах, где проживают. Кроме того, как и неевреи, они не понимают долгосрочных последствий мультикультурализма. Они еще не поняли, что к 2080 году в странах Западной Европы (и в Израиле, если уж на то пошло) мусульмане станут большинством. В то же время евреи все более скептически относятся к продолжающейся исламизации.

Независимо от их мотивов, я считаю, что евреям крайне важно определиться с позицией по поводу мультикультурализма и мусульманской иммиграции – так быстро, как только возможно. Они должны осознать, что «мультикультурализм» является системой, которая способствует исламизации Европы, а это однозначно не в их интересах.

Евреи будут в гораздо большей степени поддерживать «новых правых» а также всех остальных, которые выступают против мультикультурализма с целью остановить исламизацию – по крайней мере, я на это надеюсь. В глубине души они понимают, что мусульманская Европа будет более антисемитской, нежели Европа христианская. В отличие от европейцев, мусульмане не страдают комплексом вины. Многие евреи считают, что оказались в ловушке между «молотом и наковальней» – они скептически относятся и к мусульманской иммиграции, и к националистическим правым движениям. Тем не менее, время имеет существенное значение, так что крайне важно, чтобы европейская еврейская община незамедлительно заняла собственную позицию по отношению к текущей исламизации. Нейтралитет – не вариант. Единственный путь – поддержать группы и партии новых правых (антимультикультуралистскую, произраильскую идеологию, олицетворением которой также являются взгляды таких умеренных еврейских писателей как Даниэль Пайпс и Бат Йeор).

Проблема кроется в некоторых европейских странах (Швеция, Великобритания, Франция, Испания и т.д.), так как там отсутствуют заслуживающие доверия, умеренные антиеврабийские политические группы. Антимультикультуралистским партиям в этих странах по-прежнему не хватает хороших репутационных щитов, а биографии многих нынешних «олдскульных» лидеров запятнаны (из-за исторической симпатии к НС). В данном случае наиболее прагматический подход заключается в реформировании НС-движений (в правильную форму национализма) или содействии созданию новой политической альтернативы (заслуживающей доверия и умеренной антиеврабийской партии или организации).

Выводы:

Заявление национал-социалистов о том, что все европейские правительства и парламент ЕС являются ЗОГом, абсолютно нелепо, что доказывается антиизраильской политикой ЕС и европейских стран. Многие евреи действительно поддерживают мультикультурализм (возможно, несоразмерно), но это не значит, что все евреи являются нашими врагами.

Фьордман пишет: «Меня достал еврейский фетишизм, имеющийся, кажется, у некоторых людей, которые не в состоянии рассуждать ни на одну тему, не упомянув “еврейский заговор”. Планы по созданию Еврабии – которые, к сожалению, сугубая реальность, а не теория заговора – были разоблачены еврейкой, Бат Йеор, оказавшей этому континенту огромную услугу. Каждый, кто ненавидит евреев, должен ненадолго задуматься над этим».

В Западной Европе среди протестантов, католиков, православных, агностиков, атеистов и евреев есть множество предателей категории A и B, и все они станут мишенями. И да – многие из голливудских продюсеров и инвесторов на рынке ценных бумаг считаются предателями категорий А и В (и христиане, и евреи). Так что не сомневайтесь: представься такая возможность, я был бы первым человеком, спустившим курок, если бы увидел еврея-предателя из категорий А и В. Но я убью его не потому, что он еврей, а потому что он прямо или косвенно виновен в злодеяниях против европейцев – виновен точно так же, как и любой культур-марксистский/мультикультуралистский предатель категорий А и В. Здесь важно судить о каждом человеке персонально, а не в зависимости от его ДНК.

Приятно видеть, что все большее количество национал-социалистов в Западной Европе отвергают свою старую идеологию и начинают придерживаться более правильной формы

национализма, занимая христианскую, культур-консервативную, антиеврабийскую позицию. Сегодня в Западной Европе формируется современное культур-консервативное (националистическое) правое объединение, направленное против джихада. Большинство западноевропейских правых выступают против исламизации, придерживаются произраильских взглядов. Они хотят подключить евреев к нашей борьбе против мультикультурализма и исламизации Европы. Израиль находится на переднем крае глобального джихада, и если Израиль падет, то все силы, в настоящее время нацеленные на него (исламский джихад, ХАМАС, «Хезболла», «Братья-мусульмане», финансируемые Саудовской Аравией, Ираном и т.д.) обрушатся на Европу.

У нас по-прежнему полно работы. Мы должны продолжать оказывать давление на старое поколение национал-социалистов, предлагая им вступить в наши ряды. Адаптируясь и меняясь, они внесут вклад в создание и дальнейшее развитие «неиспорченного» антиисламского/ антимультикультуралисского движения – движения «новых сильных европейских правых». Конечно, это будет сложной задачей, особенно в некоторых странах Восточной Европы. Мы надеемся на поддержку всех культур-консервативных евреев в деле будущей консолидации усилий.

В: Возможно ли сотрудничество между культур-консерваторами и национал-социалистами в будущем?

О: Будет крайне сложно сотрудничать с теми, кто считает нашего основного союзника (евреев/Израиль) своим основным противником. Их одержимость евреями и поддержка исламских режимов станет серьезным препятствием для какого бы то ни было прямого сотрудничества. Они до такой степени ослеплены своей ненавистью к евреям, что не видят непосредственной угрозы, которую представляет для Европы ислам.

Вот результаты опроса на довольно радикальном НС-сайте eNationalist: на вопрос «Могут ли арабский мир и часть исламского мира быть нашими союзниками?», ответ «да» дали 44%, «нет» – 52%. Данный опрос косвенно свидетельствует, что радикальное НС-сообщество отвергает концепцию европейской христианской солидарности и, следовательно, отказывается от поддержки наших восточных христианских братьев (греков, маронитов, ассирийцев, коптов) с долговременной целью создания будущих христианских (свободных от ислама) зон. Он также показывает, что они, в целом, поддерживают союз с исламскими странами.

Никакого секрета, что многие НС-движения полностью отвергли христианство и вместо этого поддерживают одинизм. Вполне понятно, почему: они считают современное гуманистическое христианство слабым, и поэтому недостойным поддержки (с этой точкой зрения я отчасти согласен). Однако чтобы решить проблему, нужно не отказываться от христианства, а реформировать его, вновь ввести понятие «самообороны», которую пропагандировали Папы-крестоносцы. Кроме того, мы не должны забывать, что нацистская Германия дважды была союзником Османского халифата/Турции и поддерживала геноцид армян-христиан.

Многие НС поддерживают исламскую теорию заговора о том, что атаки 11 сентября организовали евреи, и, как и исламисты, отрицают холокост. Учитывая противоположность взглядов, трудно представить, что «новые западноевропейские правые» будут готовы доверять национал-социалистам. Как пишет Фьордман: «Одна из причин, почему упертые антисемиты (например, Дэвид Дюк) являются ненадежными союзниками – в том, что они ненавидят евреев так сильно, что это отключает рациональную часть их мозга, и в конечном итоге, основываясь на ненависти, они находят общий язык с мусульманами».

Тем не менее, у нас с НС есть нечто общее, что не следует недооценивать. Мы разделяем одни и те же анти-ЕС’овские, анти-ООН’овские, антииммиграционные (по крайней мере, относительно мусульманской иммиграции) и антимультикультуралистские настроения, а цель «сохранение европейских традиций, европейской культуры и т. д.» является основной причиной того, почему все больше и больше бывших НС присоединяются к «новым европейским правым».

Хотел бы обратиться к тем закоренелым национал-социалистам, которые не в состоянии идти на компромисс: присоединяйтесь к нашей вооруженной борьбе против европейских культур-марксистов/мультикультуралистов (тем, кто содействует исламизации Европы), или продолжайте

оставаться сторонними наблюдателями и маргиналами. Мультикультурализм – отверстие в дамбе, ислам – льющаяся вода. Все остальное не имеет никакого значения. Ваша одержимость «еврейским вопросом» подрывает вашу собственную борьбу с мультикультурализмом.

Культур-консерваторы Западной Европы захватят власть к 2080 году, и если вы желаете быть частью этого, у вас не останется иного выхода, кроме как идти на компромисс. Полагаю, что между иудейско-христианской Европой и европейским халифатом даже самые преданные сторонники национал-социализма выберут первое.

В: Некоторые члены консервативного сопротивления, являющиеся сторонниками учения Ганди/пацифистами, будут утверждать, что насилие не решит никаких проблем, а лишь даст нашим врагам больше риторических орудий и поспособствует укреплению их моральных позиций – наконец-то они смогут сказать, что «у терроризма нет религиозной принадлежности». Как вы отнесетесь к заявлениям вроде «Используя террор, ты подрываешь собственную борьбу и наносишь вред делу националистов»?

О: Ну, прежде всего, я бы заявил, что они понятия не имеют, о чем говорят. Пацифистский подход был уже опробован ранее, например, в Ливане, где христиане покорно ждали, пока мусульмане составят 60% населения. Коптские христиане также были пацифистами, и посмотрите, к чему их это привело… Из-за своего пацифизма они практически вымерли. То же самое можно сказать и об ассирийцах-христианах, и об армянах. Они все ждали и ждали, как верноподданные маленькие зимми, и «надеялись» на лучшее – до того самого дня, когда мусульмане решили вырезать их всех. Пацифизм Ганди работал против англичан в Индии, потому что европейцы-христиане – это не примитивные варвары… Однако против ислама пацифизм абсолютно недейственен: как только они станут большинством (а это произойдет, если мы вовремя не начнем депортацию), то нанесут удар и начнут истреблять нас – история множество раз доказывала это.

С 1955 года по сегодняшний день большинство европейских консерваторов выбирали диалог и пацифизм. И что же мы с этого получили?.. За последние 55 лет пацифистского диалога мультикультуралисты открыли границы и затопили наши исконные земли тридцатью миллионами мусульман, то же они продолжают делать сегодня. Так, может, мы должны попытаться вести диалог еще 40 лет и посмотреть, что нам это даст?.. Только самоубийцы согласились бы на это. Бездействие было бы самым тяжелым из всех преступлений.

Для все большего числа западных европейцев время диалога закончилось. В ближайшие десятилетия европейская гражданская война будет набирать обороты, и все наши враги и предатели в конечном итоге будут побеждены и казнены.

Ваша личная жизнь и убеждения

В: Каким образом вы впервые были вовлечены в то, чем занимаетесь сейчас?

О: Ну, когда осознал некоторые проблемы. На протяжении многих лет моим лучшим другом был мусульманин, который всю жизнь прожил в западной части Осло, поддерживая ограниченный контакт с пакистанской диаспорой. Тем не менее, ему, как и практически 100% подобных ему молодых людей, во многом так и не удалось интегрироваться. С раннего детства он ходил на занятия по урду, с 12 лет время от времени посещал мечеть. Как и большинство норвежских пакистанцев, он действительно разрывался между норвежским сообществом и пакистанской диаспорой. Однако я ошибался, когда предполагал, что мой друг решит следовать за мной и жить по-норвежски. Я рано понял, что норвежцы и норвежское общество возмущают его. Не потому, что он завидовал – ведь он мог бы соответствовать нам, если бы хотел, – а потому, что наше общество было полной противоположностью исламскому образу жизни. Вскоре после того, как мы перестали поддерживать контакт, он также прекратил общаться с нашими общими друзьями Йоном Трюгве и Ричардом, и начал тусоваться со своим двоюродным братом и другими пакистанцами. С тех пор он стал частью пакистанской общины в Осло и, насколько я знаю, имеет минимальный контакт с норвежским обществом. Он и его друзья-мусульмане избивали и преследовали нескольких этнических норвежцев, среди которых был и мой друг, Кристоффер.

По словам Кристоффера, Арсалан и другие пакистанцы пытались ограбить его (см.: джизья). Когда мой друг отказался дать им денег, они сильно его избили. К счастью, рядом были

свидетели, и Арсалан попал в тюрьму на 6 месяцев – за этот случай и другие акты насилия в отношении этнических норвежцев. Еще один случай, подтвержденный надежными источниками, произошел в канун Нового года во Фрогнер-парке, Осло. Как утверждают, Арсалан и его пакистанские друзья изнасиловали норвежку. Думаю, это было в 95-м или 96-м году. Насколько я знаю, им никогда не были предъявлены обвинения по этому поводу в связи с отсутствием свидетелей.

Мусульманские девушки были недоступны ни для кого, даже для мусульманских парней, поэтому единственным доступным «товаром» стали норвежские девушки, называемые «шлюхами». Благодаря толерантности, внушенной норвежским воспитанием, девушки, как и большинство мальчишек, не могут быть скептиками, расистами или иметь антииммигрантские взгляды. Все они воспитаны очень толерантными. В результате многие этнические норвежки, особенно в тех районах, где преобладают мусульмане, презирают этнических норвежцев: видя, как их систематически «прогибают» «крутые исламские парни», девушки считают норвежцев слабыми, неполноценными людьми, у которых отсутствует гордость. По иронии судьбы, мусульмане воспитаны таким образом, что в норвежках видят исключительно «шлюх», единственное предназначение которых – доставлять удовольствие мусульманским парням, пока тем не исполнится 20-25 лет, и они не найдут чистую, «хорошую» мусульманскую девушку, девственницу. Тогда норвежские «шлюхи» выбрасываются, и большинство из них возвращается к своему старому «племени», которое примет их во имя толерантности.

Почти в каждой мусульманской семье сыновьям говорится следующее: «Можете развлекаться с любой норвежской шлюхой до тех пор, пока не женитесь на мусульманке». Если, несмотря на все трудности, молодой мусульманин захочет жениться на одной из этих «шлюх», то она должна принять ислам – и никаких исключений. Мусульманки же, однако, охраняются всеми членами семьи мужского пола так, как будто сделаны из чистого золота. Если мусульманка, несмотря на все препоны, завяжет отношения с этническим норвежцем, то мужчины из ее семьи или «клана» убьют ее, либо же силой увезут в родную страну, чтобы несколько лет «воспитывать». Если она откажется подчиниться, они попытаются заманить ее на отдых в Пакистан, Марокко, Сомали и т.д. и, возможно, убьют ее там.

Другим вариантом является принудительная выдача замуж за местного молодого мусульманина и удержание в родной стране до тех пор, пока она не будет достаточно «привязана» благодаря беременности и методичному воспитанию. Когда девушка «связана» двумя и более детьми, она мало что сможет сделать. Кроме того, не очень рискованно убивать мусульманок в мусульманских странах, так как большинство чиновников коррумпированы и проявляют «большое понимание», особенно в тех случаях, когда семья желает «восстановить свою гордость». Стремление помешать мусульманкам стать чересчур «европеизированными» – основная причина, почему их иногда отправляют обратно в родные страны. После похищения и нескольких лет воспитания они часто возвращаются в Европу, будучи достаточно подавленными и находящимися под контролем мусульманского общества. Когда мусульманская девушка имеет 2-4 детей, идея подать на развод не кажется ей заманчивой, ведь тогда она рискует быть изгнанной из мусульманской общины или убитой.

С раннего детства я помню, что в начальной школе «Smestad» со мною учились две девочки из Пакистана и одна из Турции: Балига, Модаззер и Эйлиф. Балига была сестрой моего друга Файзаля, я не был знаком с Модаззер, хотя она была моей соседкой, но играл с Эйлиф, сестрой Онора. В то время в нашем районе было три пакистанские и одна турецкая семья – все, кроме последней, жили в субсидируемых государством квартирах, в соответствии с правительственной программой интеграции. Помню тот день, когда в классе место Модаззер пустовало, учителя не ответили на наши вопросы о ее местонахождении. Она должна была вернуться из Пакистана, где проводила летние каникулы. В следующем году Эйлиф отправили в Турцию – по слухам, ее отец думал, что она стала «слишком норвежской». Несколькими годами позднее то же самое случилось и с Балигой – однажды она не вернулась в школу после каникул в Пакистане. Мне было тогда всего лишь 10 лет, и я не понимал, что происходит. Оглядываясь назад, я понимаю, что они были отправлены обратно в родные страны и, насколько я знаю, никто больше не слышал о них. Скорее всего, их либо выдали замуж в юном возрасте, либо убили.

Я точно знаю, где живут (жили) эти семьи, и то, что они уехали и не возвращались в течение нескольких лет. На тот момент я ничего не знал об исламе. В школе нас учили тому, что

ислам – такая же миролюбивая и терпимая религия, как и христианство. Поэтому я не мог сделать правильных выводов и понять, что Балига и Модаззер были попросту похищены.

Ладно, вернемся к теме разговора. Когда мне было 16-17 лет, я присоединился к FpU1, молодежной организации Партии прогресса, поскольку она выступала против иммиграции и за свободный рынок. Каждый норвежский журналист считал их расистами из-за анти-иммиграционной программы. Партия прогресса постоянно подвергалась атакам со стороны СМИ, общественных организаций и других политических партий. Партию называли «расистами», «нацистами», и в большинстве случаев навешивали ярлык «фашистских свиней». Эта партия привлекла меня, потому что я на личном опыте почувствовал существующее в обществе лицемерие и уже знал, что она является единственной партией, выступающей против мультикультурализма.

Для меня довольно рано стало очевидным то, что общество в буквальном смысле поражено лицемерием. Я начал видеть связь между исламом, западными СМИ, левыми экстремистами и правительством, начал изучать исламизм, социализм, эгалитаризм, другие направления политологии, и стал лучше осознавать все происходящее. Тогда я впервые понял, почему в школе не узнал никаких важных сведений об исламе, и что причиной для сокрытия правды в этих вопросах является политкорректность.

Примерно в 2000 году я понял, что демократическая борьба против исламизации Европы, европейского мультикультурализма проиграна. Это зашло слишком далеко. Попросту невозможно демократически конкурировать с режимами, которые ввозят миллионы избирателей. Сорокалетний диалог с культур-марксистами/мультикультуралистами закончился катастрофой. Всего через 50-70 лет мы, европейцы, станем меньшинством. Как только я это осознал, то решил изучать альтернативные формы сопротивления. Протестовать – значит выражать свое несогласие, а сопротивляться – значит показать свою готовность положить конец всему этому. Я решил, что хочу присоединиться к движению сопротивления.

Однако главной проблемой являлось то, что у меня не было никакого выбора: не существовало ни одного известного вооруженного культур-консервативного, или христианского антиджихадистского движения. Национал-социалистические или расистские/антиеврейские движения полностью исключались, так как они представляют многие взгляды, которые я отрицаю. В Интернете я вступил в контакт с сербскими культур-консерваторами. В конечном итоге, это привело к контактам с несколькими ключевыми фигурами по всей Европе и к учреждению военного Ордена и трибунала рыцарей-тамплиеров – PCCTS. Помню, они полностью проверили и изучили меня, чтобы убедиться, что я подхожу. Двое из них были против моего вступления по причине юного возраста, но лидер группы настаивал на моей кандидатуре. По словам одного из них, они искали несколько сотен человек по всей Европе для тренировочного курса. Впервые я встретился с ними в Лондоне, два следующих раза – в странах Балтии. Также я имел честь встретиться с одним из величайших героев войны в Европе, сербским крестоносцем, убившим в бою многих мусульман. Из-за преследования Евросоюза по обвинению в преступлениях против мусульман, он жил в одном месте в Либерии. Однажды я посетил его в Монровии, незадолго до учредительного собрания в Лондоне в 2002 г.

На том собрании я был самым молодым, 23 года. Один из главных учредителей поручил остальным написать о нескольких темах, связанных с целью нашей организации. Кажется, я написал более 50 полных страниц заметок, касающихся всех возможных тем. Большая их часть вошла в сборник «2083». В основном, это был подробный долгосрочный план захвата власти в Западной Европе.

В то время я не полной мере осознавал, какая честь для меня находиться в компании одних из самых блестящих политических и военных тактиков Европы. Некоторые из нас были незнакомы друг с другом до этого, поэтому, думаю, все мы сильно рисковали, встречаясь лицом к лицу. При возрождении Ордена и трибунала в Лондоне нас было лишь пятеро (один через своего представителя), но на двух собраниях в балтийских странах присутствовало около 25-30 человек со всех уголков Европы – из Германии, Франции, Швеции, Великобритании, Дании, стран Балтики, стран Бенилюкса, Испании, Италии, Греции, Венгрии, Австрии, Армении, Ливана и

России. Электронная или телефонная связь были полностью запрещены до, во время и после встреч. На нашей последней встрече было четко указано, что контакты прекращаются на неопределенный срок. Какая бы то ни было связь с другими ячейками строго воспрещается.

Это не были заседания, на которых создавались боевые ячейки – это больше напоминало тренировочный курс для командиров первых ячеек. Нас не учили нападать на конкретные цели, совсем наоборот: нам рекомендовали использовать и распространять информацию, призванную содействовать созданию и расширению так называемого «культур-консервативного антиджихадистского движения», или обеспечить финансирование для создания новых групп посредством пропаганды – с помощью различных форумов или за счет привлечения других людей напрямую.

Все люди, участвующие в собраниях, узнали о существовании рыцарей-тамплиеров, но им не было специально поручено представлять этот конкретный Орден и трибунал. Каждый был вдохновлен на работу, но, в итоге, самостоятельно принимал решение, в чем будет выражаться его сопротивление. Особый акцент был сделан на долгосрочный характер борьбы (50-100 лет). Нашей задачей было содействовать долгосрочному подходу к решению проблем и не действовать преждевременно. Было сказано, что если нам удастся совершить крупномасштабную атаку в ближайшие 10 лет, то после этого мы должны избегать любых немедленных последующих атак, иначе никакого шокового эффекта они не вызовут. В зависимости от имеющихся сил, оптимальным вариантом является крупная успешная атака раз в 5-12 лет.

Данные собрания не были стереотипными «правыми» сходками, полными обездоленных и вспыльчивых скинхедов-расистов, а совсем наоборот. Большинство участников были успешными предпринимателями, бизнесменами, политическими лидерами, некоторые семейные, большинство – христиане-консерваторы, но некоторые агностики и даже атеисты. Помню, меня поразило, насколько впечатляющей была подготовка к проверке параметров (для приема новых кандидатов). Однозначно требовались находчивые прагматики, которые смогли бы сохранить информацию в тайне от своих близких, и которые ни в коем случае не должны были находиться в поле зрения своих правительств. Каждый из них поддерживал идею иудейско-христианской Европы и не имел ничего против сотрудничества с неевропейцами – христианскими, индуистскими или буддийскими националистами.

У меня были (или есть) относительно близкие отношения, по меньшей мере, с одним из них, англичанином, который стал моим наставником. Он был первым, кто описал «идеального рыцаря» и создал исходную основу для данного сборника. Мой наставник – назовем его Ричардом – просил меня, и даже дважды, написать второе издание его сборника о новом европейском рыцарстве. По сути, я потратил несколько лет, чтобы создать экономическую платформу, которая позволила мне изучать вопрос и писать второе издание. К настоящему моменту, на завершение этого второго издания у меня ушло более трех лет. Быть может, кто-нибудь сможет внести свой вклад, написав третье издание.

В: Что переполнило чашу вашего терпения? Какое событие заставило вас продолжить планирование и перейти к нападению?

О: Лично для меня таким событием стало участие моего правительство в атаках на Сербию (НАТОвских бомбардировках 1999 года) несколько лет назад. Война, устроенная США и западноевропейскими правительствами против наших сербских братьев, была абсолютно неприемлемой. Все, чего хотели сербы – это выслать албанских мусульман обратно в Албанию. Когда албанцы отказались, то у сербов просто не оставалось иного выбора, кроме как применить военную силу. Отвергая право сербов на самоопределение их суверенной территории, НАТО косвенным образом роет могилу для Европы, мостит дорогу к будущему, где, в конечном итоге, в каждой западноевропейской столице возникнут несколько мини-Пакистанов. Это недопустимо и совершенно неприемлемо.

С тех пор было еще несколько моментов, заставившие меня укрепиться в своих убеждениях. Среди них – трусливое отношение моего правительства к делу с карикатурами на Мухаммеда, решение присудить Нобелевскую премию исламскому террористу (Арафату) и умиротворителям ислама. И еще добрый десяток причин. Мое правительство и наши СМИ

капитулировали перед исламом несколько лет назад, после событий, связанных с Рушди1. С тех пор положение ухудшилось. Ежегодно тысячи мусульман заполоняют нашу землю под предлогом поиска убежища или воссоединения семей. Это настоящий хаос. Предатели, ведущие к гибели страны, должны быть остановлены.

В: Что вы делали после тех собраний в 2002-2004 годах?

О: Я рано осознал, что, чтобы иметь возможность полный рабочий день занимать тем, чем хочется, нужно обрести экономическую независимость. В то время я не был богат, и мне нужно было найти способ заработать достаточно средств, дабы внести свой вклад в дело.

В конце 2002 года я был менеджером среднего звена в отделе по работе с клиентами. В то же время я открыл компанию, занимавшуюся аутсорсингом программных услуг. Дела шли довольно хорошо, и примерно в мае 2003 года я оставил свою прежнюю работу, чтобы полностью сосредоточиться на собственном бизнесе. Следующие три года я работал в среднем 12 часов в день в собственной компании, «E-Commerce Group». В какой-то момент мой персонал состоял из шести человек: двух в Норвегии, двух в России, по одному в Румынии и Индонезии. Я зарегистрировал оффшорную компанию и открыл несколько оффшорных банковских счетов, чтобы избежать чрезмерного налогообложения (анонимные дебетные и банковские карты, а как же). Так я быстрее мог накопить средства. Первоначально я хотел заработать как минимум 5 миллионов, а затем использовать полученные средства для создания общеевропейского консервативного движения или планировать продвинутую операцию. Все началось замечательно, и в 24 года я заработал свой первый миллион (норвежских крон), который через 12 месяцев превратился в 4 миллиона. В 2005 и 2006 годах в моей отрасли произошел спад, которой привел к снижению маржи прибыли. В результате я решил закрыть свою компанию и спасти все средства, какие мог. Наиболее экономически эффективный способ сделать это в моей стране – подать заявление о банкротстве, как я и поступил. Я достиг своей цели, и у меня было достаточно средств для дальнейшего планирования штурмовой операции.

Я провел три года за созданием сборника «2083». В самом начале, на протяжении 12 месяцев, я также часть времени играл в «World of Warcraft» (одно время хардкор-рейды были моей мечтой :). В этот период я жил очень аскетично и достаточно изолированно. Эти три года также способствовали моему отвыканию от «прежней жизни» – я использовал их, чтобы изолироваться от большей части моего окружения, в рамках подготовки к предстоящей операции. Я считаю, что данный период был необходим мне для того, чтобы полностью «выйти из игры», отойти от моего прежнего «поверхностного потребительского образа жизни» в целях полной концентрации на важных вещах.

Комментарий: обычно я нахожу весьма жалкой манеру хвастаться тем, кто сколько заработал. Единственная причина, почему я рассказал об этом, в том, что культур-марксисты/мультикультуралисты попытаются угробить мою репутацию, назвав меня «прирожденным безумцем, педофилом и нацистским лузером».

Думаю, также следует упомянуть, что я фактически потерял 2 миллиона норвежских крон на фондовых спекуляциях в период 2005-2008 гг., оставшись с почти 2 миллионами (полмиллиона ушло на налог). Большинство моих средств проходило через компанию «Brentwood Solutions Ltd.» (и еще четыре оффшорных счета), которые вновь направляли средства в мою норвежскую компанию «E-Commerce Group AS» и на анонимные дебетовые карты. Оглядываясь назад, я понимаю, что допустил определенные ошибки, которые подорвали мой бюджет, несмотря на использование мной оффшорных компаний/счетов. На написание книги и финансирования деятельности у меня было около одного миллиона норвежских крон (170 000 евро). На сборник ушло больше средств, и на операцию у меня осталось примерно 40 000 евро плюс средства на кредитках.

В: Почему вы предпочли группу с христианскими ценностями и общеевропейскими целями, а не чисто национальную/региональную группу?

О: Многие задают этот вопрос. Мой выбор вовсе не значит, что я не горжусь собственными традициями и наследием, и основан исключительно на прагматизме. Все европейцы находятся в одной лодке, так что мы должны выбрать более умеренную платформу, которая привлечет большое число людей – желательно, 50% (реально же – 35%). Выбор местной/национальной группы был бы контрпродуктивным, поскольку все объединения, которые я знаю, поддерживают одинизм, а не христианство. Очень важно выбрать тот символ, который привлечет также и жителей Центральной и Южной Европы. Я понимаю, что многие националисты выступают против христианства и не хотят сражаться под знаменем с крестом. Более того, я понимаю, что многие националисты заботятся лишь о своем народе и своей культуре. Однако все западноевропейцы находятся в одинаковой ситуации, сталкиваются с одинаковыми проблемами, так что было бы нелогично действовать разобщенно и не сконцентрироваться на общеевропейских организациях.

Объединение ресурсов и, особенно, знаний имеет большое значение. Очевидно, что это недостижимо, если вы требуете, чтобы потенциальные члены вашей организации следовали непривлекательным принципам и правилам – например, как у национал-анархистов (по крайней мере, многим из них). Человеконенавистническая идеология (превосходство белых), дэт-метал, одинизм, теории заговора НЕ поведут за собой массы. Некоторые из местных националистических группировок имеют весьма спорные взгляды и ведут тот образ жизни, который не импонирует основной массе людей. Понятно, что это может рассматриваться как опосредованные культурные защитные механизмы, появившиеся в результате десятилетий гонений со стороны местных властей. Тем не менее, так называемые национал-анархисты никогда не станут достаточно сильными, если только не объединят свою базу знаний с общеевропейскими организациями. Притягательность для масс должна быть важнейшим фактором в данной стратегии.

Очевидно, что рыцари-тамплиеры не обладают такой привлекательностью, поскольку мы – относительно циничная/жестокая/целеустремленная вооруженная группа сопротивления. Тем не менее, наши основополагающие принципы (большинство из них) все-таки привлекательны для масс и поддерживаются 50-60% всех европейцев. Причина в том, что мы выступаем против ВСЕХ идеологий ненависти и считаем нелогичным бороться с ненавистью при помощи ненависти. Конечно, это не означает, что в своих операциях мы будем использовать менее жестокие методы – это лишь означает, что наши основополагающие идеологические принципы будут импонировать большинству европейцев.

Для сравнения: основополагающие принципы национал-социализма или белого расизма в целом не привлекательны для масс – их поддерживает менее 10% человек, во многих странах – менее 5%.

И да, мы в курсе, что многие НС будут рассматривать нас как ренегатов и даже предателей. Они считают нас предателями расы, потому что мы предоставляем возможность сражаться в наших рядах любым группам немусульманских меньшинств, и потому что назвали одним из своих основополагающих принципов поддержку сионизма (израильского национализма). Для некоторых НС это является непростительной изменой, с которой нельзя смириться. По мнению этих закоренелых приверженцев национал-социализма, мы ничем не лучше марксистов.

Разумеется, в итоге на нашей стороне симпатия европейских народов, в то время как НС имеют значительно меньшую поддержку.

В: Думаю, вы хотели бы рассказать обо всем этом своим друзьям. Сложно ли было вести «двойную жизнь», скрывая истинные консервативно-революционные убеждения?

О: Поначалу было довольно сложно избежать соблазна рассказать им обо всем. Однако я все же решил скрыть информацию, и вовсе не потому, что не доверяю им, а потому что не хотел компрометировать их. Знание конфиденциальной информации поставило бы моих друзей в затруднительное положение, поскольку они, согласно закону, будут обязаны сообщить данную информацию властям. Если бы они поделились этим с кем-то, я бы оказался под серьезной угрозой.

Добавление кого-либо из коммандеров других ячеек в мой контакт-лист или список френдов в соцсетях было бы крайне идиотским, безрассудным решением, нарушающим мою клятву, именно поэтому я переписывался лишь с умеренными людьми, которые понятия не имели о моей тайной деятельности. В конце концов, рыцарь-юстициарий – не тот человек, у которого есть идеологические сомнения. Он не нуждается в постоянной опеке или «похлопывании по спине». Благодаря проверенным ежедневным ритуалам/медитации, которые помогают ему идти вперед, он прекрасно управляет собой и уверен в своей идеологии.

Впрочем, у пары моих друзей были подозрения, однако мне удалось отвести их подальше от моих политических убеждений. Вместо этого друзья подозревают, что я играю в WoW (и пытаюсь скрыть это), а несколько из них и вовсе считают, что я выбрал жизнь в полуизоляции с целью скрыть гомосексуальные отношения, лол. Это довольно весело, поскольку я – 100%-ный гетеросексуал. Но пусть думают, что хотят – это поможет избежать новых вопросов. ;)) Я однозначно хочу, чтобы мое ближайшее окружение не задавало мне конкретных вопросов, и выбранная тактика до сих пор работала идеально.

В: Что является для вас движущей силой? Как вам удается в течение 8 лет оставаться сосредоточенным на цели и сохранять мотивацию? Это злоба и ненависть по отношению к так называемым «культур-марксистским/мультикультуралиским элитам», или, возможно, по отношению к исламу?

О: Нет, вовсе нет. На самом деле, если бы сегодня они (культур-марксисты), несмотря на все трудности, отказались от мультикультурализма, остановили мусульманскую иммиграцию и начали депортацию всех мусульман, я, как и большинство европейцев, простил бы их за прошлые преступления, невзирая на то, что из-за мультикультурализма погибло более 15 000 европейцев, 500 000 были изнасилованы и/или подверглись физическому или моральному насилию.

Если же до 2020 года культур-марксисты не сдадутся, обратного пути уже не будет – в конечном счете, мы уничтожим каждого из них. Они должны знать, что так и будет, и я надеюсь, что они сдадутся раньше. Если в ближайшие десятилетия они по-прежнему будут игнорировать волю европейцев и поставят Европу на грань катастрофы, пощады им не будет. Расплата будет чрезвычайно кровавой, и тысячи из них, скорее всего, будут казнены.

Во-вторых, я вовсе не ненавижу мусульман. Я признаю, что в Европе есть замечательные мусульмане. На самом деле, на протяжении многих лет у меня было несколько друзей-мусульман, и некоторых из них я уважаю до сих пор. Но это не значит, что я согласен мириться с присутствием ислама в Европе. Те мусульмане, которые на 100% не ассимилируются, в течение 2020 года будут депортированы, как только нам удастся захватить власть.

Хотя я и согласен, что возмущаюсь текущим развитием событий, я бы скорее сказал, что мной движет любовь к Европе, европейской культуре и всем европейцам. Это не значит, что я против разнообразия, но понимание ценности разнообразия не значит, что вы поддерживаете геноцид собственного народа и его культуры, смиряясь с исламской демографической войной, например.

В: Вспоминая, каким вы были 15 лет назад, как бы вы отнеслись к своим нынешним политическим убеждениям?

О: Скорее всего, я бы подумал, что сегодняшний я – полный придурок, потому что о большинстве проблем я тогда не знал. Но если вы потратите время на изучение документов, которых не коснулась политкорректная цензура, то обязательно придете ко многим из тех же выводов, к каким пришел я.

Борьба за выживание вашего народа, находящегося под угрозой исчезновения, – самое логичное из того, что можно сделать. Защита собственного народа и культуры от геноцида – самое основное и ценное из человеческих прав, и одно из немногих дел, за которое действительно стоит умереть. Я не жалею ни об одном из своих действий и о сделанном мною выборе. На самом деле, представься мне такой шанс, я сделал бы все это снова и безо всякого колебания.

В: Вы знаете, что в конечном итоге большинство людей будут считать вас абсолютно свихнувшимся правым, несмотря на ваши попытки и попытки других оправдать насилие?

О: Я прекрасно понимаю, что СМИ попытаются обозвать меня психом – это наиболее распространенная стратегия борьбы с политическими диссидентами. Я знаю, что культур-марксисты и вся армия европейских мультикультуралистских СМИ сделают все возможное, чтобы изобразить подобных мне людей не более чем бредящими сумасшедшими. Что ж, защищать собственные интересы – это их работа. И, в какой-то степени, они добьются успеха (в настоящее время мы слишком дезорганизованы, чтобы противостоять их мощной пропагандистской машине). Я полностью осознаю, что наши нынешние взгляды считаются экстремистскими. Тем не менее, все новые впечатляющие операции будут усложнять их жизнь и форсировать общественную дискуссию. Им будет все труднее манипулировать истиной и искажать ее, или помешать людям узнать о том, что происходит. Мы используем жестокие средства только потому, что уже испробовали все остальное. В рамках тоталитарной системы ЕСССР у нас не осталось иного выбора.

Со временем (в фазе 2, когда численность мусульман достигнет 20-50%), все больше и больше людей будут копать глубже и осознавать, что мы правы.

В: Но неужели вас не беспокоит, что 95% европейцев будет открыто ненавидеть вас, называть убийцей и террористом?

О: Человеку присуще быть эгоистом, добиваться восхищения, любви и привязанности. Вот почему очень немногие люди будут иметь собственное понимание, идеологическую, моральную уверенность и силу, чтобы самоотверженно действовать от имени своих соотечественников по собственной инициативе, без поддержки и поощрения со стороны иерархической организации или страны. Мы взяли эти неблагодарные задачи на себя, потому что обладаем этими чертами – пониманием, идеологической и моральной уверенностью и силой, – и мы готовы принести себя в жертву за наших братьев и сестер, даже если они будут открыто ненавидеть нас. Это можно сравнить с ситуацией, когда родители наказывают своего неразумного ребенка – в тот момент ребенок будет ненавидеть их, но со временем поймет, что единственной целью родителей было защитить его. В фазе 2 и 3 многие из этих братьев и сестер будут держать наше знамя и петь наши гимны, потому что, наконец, все поймут.

В: Как вам удается мотивировать себя, учитывая тот факт, что вы планируете крупную операцию в одиночку, ни на кого не полагаясь?

О: С тех пор как я впервые решил, что хотел бы внести свой вклад в дело, прошло много времени. Но я вовсе не был изолирован в течение долгих лет. До сих пор я живу почти нормальной жизнью, все еще поддерживаю отношения с друзьями и семьей, просто не так плотно, как раньше. Что касается нынешней ситуации, то в течение двух последних лет я работал над этой книгой. Важно поощрять себя и радоваться жизни. Вы можете делать вещи, которых обычно бы не сделали, или жить своей обычной жизнью, но при этом быть предельно осторожным. Чтобы укрепиться в вере и убеждениях, я практикую определенные ритуалы и медитацию – чаще всего я долго гуляю, слушая любимую музыку на своем iPod’е. Люблю вокальную электронику, она очень мощная. В этот момент я занимаюсь мозговым штурмом в поиске новых аспектов, которые мог пропустить, и мысленно моделирую каждую деталь операции. Делайте все, что помогает вам. Самое главное – будьте готовы, когда настанет ваш день. Никаких колебаний. Преодоление собственного страха – наиболее трудная задача, и к этому необходимо готовиться.

В: Вы противостоите всем аспектам мультикультурализма?

О: Нет. Я поддерживаю продолжение консолидации немусульманской Европы и безусловно поддерживаю все христианские страны и общины (включая Израиль), а также выступаю за дальнейшую поддержку хороших отношений со всеми индуистскими и буддийскими странами.

Таким образом, я не поддерживаю депортацию немусульман из Европы, если они полностью ассимилированы (я сторонник многих японских/тайваньских/южнокорейских принципов и политических решений). Тем не менее, мы должны отдохнуть от массовой иммиграции в целом (по состоянию на 2008 год). Любая следующая иммиграционная волна должна строго контролироваться и быть исключительно немусульманской. Акцент должен делаться на тех людях, которые каким-либо образом могут принести большую пользу Европе. Данный иммиграционный перерыв должен быть использован с це

больше не будет служить свалкой для избыточного населения других стран. У нас есть определенная культура, которую мы хотели бы сохранить, и от нас не должны ожидать приема неограниченного количества иммигрантов.

C другой стороны, исламский мир должен быть полностью изолирован, а ислам переклассифицирован и запрещен как фашистская/империалистическая политическая идеология, нацеленная на геноцид.

В: Кто из великих государственных деятелей-националистов вас вдохновляет?

О: Уинстон Черчилль и Отто фон Бисмарк.

Однако ПРИМЕРАМИ для нас должны служить великие националистические противостояния в прошлом, потому что политики – ничто, а исторический процесс идет своим ходом и в настоящее время. Так что мы должны изучать Ветер Перемен1, дувший в 1950-х годах в Африке, поскольку сейчас мы тоже живем при антиевропейской дискриминации в колониальной империи ЕС (ЕСССР). Изучайте Мао Цзэдуна (Великого Кормчего) – когда-то ставший образцом для левых, теперь он может быть примером для правых, как лидер национального возрождения Китая. Был ли он вообще коммунистом?

Изучайте политику Отто фон Бисмарка, а не Адольфа (первый был предшественником современных правых, второй – предшественником нынешних левых). Изучите итальянское Рисорджименто XIX века – крупное движение национального возрождения (а не заговор малочисленной элиты, как говорят учебники), альянс между правыми аристократами (графом Кавуром2 и королем Эммануилом3) и левыми революционерами (Гарибальди4). И взгляните на реформы Ататюрка после распада Османской империи (во главе с военными). Мы можем многому научиться из националистической борьбы, которая в прошлом веке шла в Ирландии и Израиле. И в каждом из этих случаев горстка мечтателей сумела поднять целые народы после столетий (даже тысячелетий) угнетения. Теодор Герцль, основатель сионизма, был осмеян и, убежденный в собственной неудаче, умер, продержавшись в политике всего лишь 8 лет.

Вспомните паука в пещере Роберта Брюса5: каждый раз, когда паутина рвалась, паук ткал ее снова, и Брюс был вдохновлен на новую попытку «плетения паутины» шотландской государственности – этот пример не утратил актуальности и 780 лет спустя.

Мы должны изучить опыт Этельстана, Альфреда, Эдгара Уэссексских6, которые не сдались, несмотря на слова других о том, что с Англией покончено. Ни Боудикка7, ни Каратак8 не должны быть нашими героями, потому что их попытки противостоять окончились быстро и плачевно. Нашими героями могут быть Кассивелаун9, победивший Цезаря два раза подряд, и Калгак10, спасший Альбион (Северную Англию) от римлян. Римляне 465 лет оккупировали половину Британии, но храбрые британские патриоты никогда не прекращали сопротивляться, и римляне, в конечном итоге, были изгнаны.

История насчитывает множество государственных деятелей-националистов, опыту которых следует поучиться. Даже если сейчас ситуация кажется безвыходной, никогда не поздно ее изменить. Никогда не сдавайтесь!

В: Что, на ваш взгляд, обязаны делать немусульманские меньшинства Западной Европы?

О: Европейские иудейские, буддийские и индуистские общины не только имеют право, но и обязаны вступить в борьбу против исламизации Европы. Я приглашаю и призываю все немусульманские меньшинства присоединиться к нашей борьбе. В связи с продолжающейся исламизацией, коренным европейским народам удастся захватить власть в Западной Европе к 2080 году, с помощью или без помощи меньшинств. Я искренне надеюсь на то, что многие из них поддержат «новых правых» и тем самым докажут свою лояльность. В этой борьбе вы не можете держать нейтралитет: либо вы являетесь сторонниками мультикультурализма, либо поддерживаете борьбу против исламизации Европы.

Если количество представителей немусульманских меньшинств в наших рядах будет непропорционально малым, они рискуют потерять доверие к себе как к союзникам, что при определенных обстоятельствах может иметь непредсказуемые последствия.

В: Могут ли средства массовой информации помешать консолидации правого крыла?

О: Они продолжат свою старую стратегию, называя всех, кто выступает против исламизации Европы/мультикультурализма, нацистами и расистами.

Фьордман хорошо описывает это: «Похоже, они думают, что если взять наугад любого европейца и поскрести его, то почти непременно обнаружится нацист, только и ждущий возможности показать свое истинное лицо. Существует только два варианта европейцев: сдавшиеся обезьяны и нацисты. Если мы не из первой категории, то, по логике, принадлежим ко второй. Подобное отношение предполагает всепроникающую ненависть и демонизирует абсолютно всех европейцев, которые выступают за защиту собственного достоинства и наследия».

Все это останется в силе, пока правительство способно удерживать низкую безработицу и поддерживать текущий уровень благосостояния. К несчастью для них, коллапс западноевропейских экономик – лишь вопрос времени. Я уверен, что это произойдет в течение 20-70 лет.

В: Назовите семь черт, которыми должен обладать член ячейки?

О: Уверенность в собственной идеологии, терпение, способность мотивировать себя, умение хранить конфиденциальную информацию, находчивость, прагматичность и интуиция.

В: Какими должны быть задачи нашей цивилизации? Как вы представляете идеальную Европу?

О: Фундаментом нашего общества должны стать «логика» и рациональное мышление (в определенной степени – национальной дарвинизм). Я поддерживаю пропаганду коллективного рационального мышления, но не обязательно на личном уровне, потому что если женщина будет мыслить чисто рационально, то она может отказаться от детей вообще, а вместо этого жить своей жизнью, полностью погрязнув в эгоизме.

Мы должны пытаться стать той цивилизацией, где стремление к богатству больше не будет являться движущей силой общества. Вместо этого мы будем направлять гораздо больше ресурсов на совершенствование себя и нашего общества, выделяя как минимум 20% бюджета на исследования, науку и технологии. Хорошая система социальной помощи в сочетании с избранным идеалом требует тесного сотрудничества/симбиоза (социальной сплоченности), что возможно исключительно в условиях монокультуры, где каждый человек полностью доверяет другому. Проблема современного общества в том, что оно стало фанатично эгалитарным. В нашем стремлении «сделать всем хорошо» (кроме традиционных культурных групп) мы завели обыкновение восхищаться посредственностью и слабостью – ваше место в «иерархии жертв» определяет ваше положение в обществе. Этот путь нелогичен и обречен на провал.

Что касается будущего обслуживающего класса, я описал это в другой главе (трудовые контракты на 6 месяцев, за менее чем 20% от западной зарплаты). Данная модель гарантирует, что ко всем европейским гражданам будут относиться порядочно и предлагать все возможности для

продвижения. Тем не менее, получить гражданство неевропейским иммигрантам будет почти невозможно.

Ваша личная жизнь

В: Расскажите о своем детстве.

О: У моего отца, Йенса Брейвика, трое детей от первого брака: Эрик, Йан и Нина, – а у матери, Венке Беринг, от прошлых отношений есть дочь Элизабет. Родители развелись, когда мне был 1 год. Я, моя сестра и родители – Венке (медсестра) и Йенс (магистр делового администрирования) – в то время жили в Лондоне, так как мой отец работал там (а затем и в Париже) дипломатом в посольстве Королевства Норвегия. Йенс остался в Лондоне и позднее женился на Туве Овермо, которая также работала в норвежском посольстве. Венке, Элизабет и я вернулись в Осло и стали жить в Скойене, на западе столицы. Позже Венке встретила моего отчима, Торе, командира норвежской армии; мачеха, Туве, стала вице-консулом, а отец – коммерческим советником норвежского Министерства иностранных дел, сначала в Лондоне, после в Париже.

Мои родители не были политически активными, но, как и большинство работников государственного сектора, поддерживали политику норвежской Рабочей партии. Мой отчим, Торе, придерживался умеренных правых взглядов, мачеха Туве являлась умеренной культур-марксистской и феминисткой, а моя мама Венке – аполитичной умеренной феминисткой.

Йенс и Туве хотели получить опеку надо мной и растить меня в Париже, однако несколько лет спустя проиграли тяжбу об опекунстве. Когда мне было двенадцать, Йенс и Туве развелись, но до этого я регулярно ездил к ним в Париж, приезжал в наши летний дом и коттедж во французской Нормандии и норвежском Нуттодене.

Я был в хороших отношениях с отцом и Туве, и до сих пор поддерживаю контакт с ней, однако с отцом не общаюсь с тех пор, как он сам отказался от нашего общения – тогда мне было 15 (он был не в восторге от моего увлечения граффити в период 13-16 лет :)). У отца было четверо детей, но он прекратил общаться со всеми – понятно, по чьей вине это произошло. Лично я вовсе не обижен на него, в отличие от моих братьев и сестер. Дело в том, что он просто не очень хорошо ладит с людьми. Я пытался связаться с ним пять лет назад, но он сказал, что морально не готов к воссоединению в силу различных факторов, и плохое состояние здоровья являлось одним из них.

Торе, мой отчим, был майором норвежской армии и сейчас находится на пенсии. Я до сих пор общаюсь с ним, хотя после выхода в отставку он проводит большую часть времени с проститутками в Таиланде. Он очень примитивное сексуальное животное, но в то же время очень приятный и хороший парень. Не могу сказать, что одобряю его образ жизни, но и винить его не могу, когда вижу нынешнее социальное марксистское устройство.

В целом, я считаю себя выходцем из привилегированной части общества, и уверен, что благодаря ответственным и умным людям, окружавшим меня, я получил соответствующее воспитание. Впрочем, я не одобряю супер-либерального, матриархального воспитания, так как оно полностью лишено дисциплины и внесло свой вклад в некоторую мою «феминизацию». Я действительно не могу припомнить каких-либо негативных моментов в своем детстве. Ну, если угодно, у меня было слишком много свободы. Пока мне не исполнилось 16, я ежегодно виделся с отцом. Так что, пожалуй, я произошел из типичной норвежской семьи среднего класса. У нас никогда не было каких-либо экономических проблем.

У меня хорошие отношения со сводными братьями и сестрами – Ниной, Эриком и Йаном, но особенно с Элизабет. Мы собираемся два раза в год. Четырнадцать лет назад Элизабет переехала в Лос-Анджелес, теперь у нее двое детей – Кайя и Тайлер. Я общаюсь с ней раз в месяц. И она, и ее муж умеренные консерваторы, но, в целом, занимают позицию аполитичных циников-карьеристов. Среди трех детей отца от первого брака двое – консерваторы, один – умеренный консерватор. В целом они аполитичны, но я очень рад, что большинство членов моей большой семьи – умные и относительно против марксизма. Однако подруга моего сводного брата Эрика –

супер-феминистка, придерживающаяся весьма радикальных марксистских взглядов. У нас были довольно интересные разговоры, когда она чуть ли не физически душила меня. 😀

Я посещал следующие образовательные заведения: детский сад «Vigelandsparken», начальную школу «Smestad», среднюю школу «Ris», старшую школу «Hartvig Nissen» и старшую школу «Handelsgym» (школа коммерции).

В: Как бы вы описали себя?

О: Я считаю себя спокойным и вполне терпимым в отношении большинства вопросов. В связи с тем, что я десятилетиями подвергался мультикультурному воспитанию, необходимо подчеркнуть, что я действительно не расист и никогда им не был. Моя крестная (меня крестили в 15 лет) Амелия Хименес и ее муж переехали в Норвегию из Чили как политические беженцы. Оглядываясь назад, я понимаю, что они были марксистскими политическими активистами, но тогда я этого не осознавал. Наши семьи тесно дружили на протяжении всего моего детства и юности. У меня было несколько друзей ненорвежского происхождения и мусульман: я проводил много времени с турком Онором, Джонатаном из Эритреи, Раулем и Натали из Чили, пакистанцами Арсаланом Ахмедом Сохаилом, Файзалем и Вазимом. В юности у меня были десятки друзей ненорвежского происхождения: Башир из Сомали, Пабло из Чили, Одд Эрлинг, усыновленный из Колумбии, Лене из Индии – мы были хорошими друзьями, а с парой-тройкой из них я по-прежнему общаюсь.

В: Почему же среди ваших друзей было так много неэтнических норвежцев?

О: Помню, что гордость и определенные моральные кодексы/принципы всегда были очень важны для меня, и, в результате, меня привлекали люди, обладающие подобными чертами. Попав в беду, я ожидаю, что мои друзья на 100% поддержат меня, не сдадутся и не сбегут – то же самое я готов сделать и для них. Очень немногие этнические норвежцы разделяют эти принципы. Они либо «маменькины сынки», которые позволяют себя прогнуть, либо сбегают, сталкиваясь с угрозой. Для меня это было неприемлемо. Если кто-нибудь угрожал мне или моим друзьям, то, даже будучи в невыгодном положении, мы предпочитали противостоять своим врагам, а не сдаться и потерять лицо. Если нас били, позже мы возвращались, собрав наших друзей. Гордость была превыше всего. Такой подход давал нам большое преимущество – никто не рисковал связываться с нами, даже те, кто был старше на 2 года.

Большинство людей, разделяющих данные принципы, составляли либо мусульманские ребята, либо появлявшиеся иногда скинхеды. Тем не менее, даже тогда мусульмане превосходили скинхедов 20 к 1. Я никогда не думал стать скинхедом – их манера одеваться и музыкальные пристрастия меня не привлекали, я считал их чересчур экстремальными. Я ненавидел рок и до сих пор ненавижу.

В: К экстремистским группировкам мусульман в европейских городах уже не привыкать. Мы довольно часто слышим о преследованиях, избиениях, изнасилованиях и грабежах европейской молодежи. Расскажите, что происходило с вами в «уязвимом возрасте» (14-18 лет), когда вы росли на мультикультурных улицах Осло?

О: С 12-ти лет я был в хип-хоп движении. В течение нескольких лет я был одним из самых известных «хип-хоперов» в западной части Осло. Из-за демографических факторов было гораздо легче «завоевать уважение и доверие» в западном Осло: эта часть города была «привилегированной и особенной», там было очень мало иммигрантов, в отличие от менее спокойной восточной части.

В то время граффити и брейк-данс были важной частью нашей жизни. Примерно в 1993 и 1994 годах, в 15 лет, я был самым активным теггером (граффити-художником) в Осло, и несколько человек из олдскульного хип-хоп сообщества могут это подтвердить. Наш стандартный «граффити-рейд» представлял собой ночную вылазку группами по 2-3 человека, с рюкзаками, полными аэрозольных баллончиков. Мы разъезжали на велосипедах и «бомбили» кварталы тегами, «картинками» и подписями с названием нашей группы по всему Осло. Надписи «<Morg>, Wick and Spok» были повсюду. Думаю, одной из движущих сил было то, что сотни детей нашего возраста по всему западному и даже восточному Осло смотрели на нас с уважением – в то время

это было очень ценным для нас. Если тогда вы хотели привлечь внимание девчонок и заработать уважение, вам следовало присоединиться к хип-хоп сообществу. Чем безрассуднее вы были, тем больше уважения и восхищения получали.

Впрочем, не все одобряли наши действия. Отношение властей к граффити было далеко не толерантным, и они стирали 90% наших «творений» в течение 48 часов. Помню, было нечто вроде неофициальной войны между хип-хопперами, властями и «Oslo Sporveier», нашей муниципальной транспортной компанией. Два знакомых парня, которые были старше меня на несколько лет, Стиан и Чарльз, были арестованы, получили огромные штрафы и отправились в тюрьму.

Хип-хоп движение в Норвегии достигло своего апогея примерно в 92-93 годах. По своей природе это сообщество было очень «политкорректным», имело тесные связи с крайне-левыми группировками, такими как «SOS Rasisme» (леворадикальное движение) и «Blitz» (воинствующее левое экстремистское движение). Помню, мы тусовались с разными людьми и группировками по всему Осло. Было много концертов в сквоте «Blitz», и именно в то время была создана коммунистическая хип-хоп группа «Gatas Parlament». Трудно представить, но в то время каждый увлекался граффити и хип-хопом.

Помню своих тогдашних друзей – Йона Трюгве, Ричарда и Арсалана, мы были практически неразлучны. Именно мой друг-мусульманин пробудил у меня интерес к христианству, исламу и политике в целом. Мы вели бесчисленные дискуссии о культуре, геополитике, и т.д. В то время я не мог понять, почему он так сильно ненавидит Норвегию и мою культуру – он просто презирал ее, и тогда я не в силах был понять, почему. Школьная программа являлась шуткой, потому что нас учили, что ислам – это мирная религия. Тем не менее, это послужило одной из основных причин, почему я начал ценить свою религию и культуру в гораздо большей степени, и почему принялся искать альтернативные источники, которые могли бы больше мне объяснить.

Помню, во время первой войны в Персидском заливе мой друг всякий раз громко радовался, когда против американцев выпускали очередную ракету. Тогда я был еще совершенно невежественным и аполитичным, но полное отсутствие у него уважения к норвежской культуре (и к западной культуре в целом) вызвало мой собственный глубокий интерес к ней. Благодаря ему, я постепенно страстно проникся собственной культурной самобытностью. Было очевидно, что его очень раздражает мое нежелание принять ислам. Вместо этого я предложил ему самому обратиться в христианство, принять наши нормы и нашу культуру.

Мы тусовались с «GSV»-крю, или, как их называют сегодня, «B-Gjengen», мусульмано-пакистанской группировкой, уже тогда склонной к насилию. «Объединение в банды» являлось частью нашей повседневной жизни и гарантией того, что мы избежим угроз и преследований. Альянсы с нужными людьми гарантировали передвижение в полной безопасности и без риска быть ограбленным (в качестве выплаты джизьи), избитым или преследуемым. Благодаря моему лучшему другу Арсалану, который был пакистанцем, у нас были тесные связи с мусульмано-пакистанскими «B-Gjengen» (Б-бандой) и «A-Gjengen» (A-бандой). Уже в то время мусульманские банды доминировали в восточной и центральной частях Осло, а иногда даже устраивали набеги в западную часть, атакуя местную молодежь (неверных) и собирая с нее джизью (в виде сотовых телефонов, денег, солнцезащитных очков и т.д.). Я помню, что они систематически преследовали, грабили и избивали молодых норвежцев, которым не повезло быть членом какой-нибудь группировки. Молодые мусульмане называли этнических норвежцев «poteter» («картошка» – уничижительный термин, используемый мусульманами для норвежцев). Эти люди иногда насиловали так называемых «картофельных шлюх».

Если вы были этническим норвежцем 14-18 лет и не принадлежали к мусульманским группировкам, то в Осло вы могли спокойно передвигаться только по своим окрестностям в западном Осло и в некоторых местах, расположенных в центре. Если вы не поддерживали дружеских контактов с мусульманами, то могли легко подвергнуться преследованию, избиению и грабежу. Наш альянс с мусульманскими бандами рассматривался исключительно в качестве необходимости для нас же самих, по крайней мере, для меня. Благодаря данному союзу мы могли спокойно передвигаться, и нам позволили занимать надежное и безопасное положение среди сверстников в западной части столицы. Это как быть местными «военачальниками» на некоторых

«территориях неверных», находящихся под контролем доминирующей силы – мусульманских банд, сотрудничающих с анархо-марксистским сообществом.

Многие из этих группировок утверждают, что являются толерантными и антифашистскими, но я никогда не встречал таких лицемеров, расистов и фашистов, как люди, которых я называл друзьями и союзниками. СМИ восхваляют их, в то время как они сеют хаос по всему городу и занимаются откровенным грабежом. Однако любые попытки их жертв объединиться были резко осуждены всем культурным истеблишментом как расизм и нацизм. Я своими глазами видел двойные стандарты и лицемерие, их трудно не заметить. Я был одной из защищенных «картофелин», так как у меня были друзья и союзники в джихадо-расистских группировках, таких как А-, В-банда и многих других мусульманских бандах. Но постепенно я приходил в ужас от мировоззрения, действий и лицемерия «марксистско-джихадистского молодежного движения» Осло, скрывающегося за более социально-приемлемыми вывесками типа «SOS Rasisme», «Молодежь против расизма», «Blitz». Они буквально скопировали некоторые черты хип-хоп движения и использовали это в качестве прикрытия для вербовки новичков.

Я лично видел сотни джихадо-расистских нападений, более 90% из которых были направлены на беспомощную норвежскую молодежь (людей, которые сами воспитали в себе «самоубийственную» толерантность, и оттого совершенно не были психологически готовы к подобным атакам). Это происходит при тихом и косвенном одобрении марксистских группировок в хип-хоп движении и культурного истеблишмента. Политики не делают ровным счетом ничего, чтобы правосудие встало на сторону жертв. Помню, как-то раз я подумал: «Меня тошнит от этой системы».

В: Вы когда-нибудь сами принимали участие в мусульманских злодеяниях против коренных норвежцев?

О: Подобные «альянсы безопасности» я рассматривал строго с прагматической точки зрения. В то время они были необходимым злом.

За эти годы я слышал о сотнях случаях, когда мусульманские группировки преследовали, избивали и грабили этнических норвежцев. Данный тип поведения на самом деле являлся расизмом, или даже был основан на религиозных мотивах (джихаде), хотя тогда я не мог видеть связи из-за отсутствия достаточных знаний об исламе – я смотрел на практическое проявление этого, и мне это совершенно не нравилось. Единственное, что вы можете сделать – это принять необходимые меры предосторожности, создать альянс или покориться им. Если бы вы попытались создать нечто вроде «норвежской банды», вас бы мгновенно назвали нацистом, и вы бы столкнулись с гневом со стороны не только мусульманских банд, но и всех остальных. Мусульманам, однако, разрешено было делать все, что угодно, при скрытом одобрении общества. Итак, другими словами, мы оказались между молотом и наковальней. Данное явление по-прежнему имеет место во всех крупных городах Западной Европы. Мусульманам позволено объединяться, а нам – нет.

Я никогда не принимал участия в том, что они делали, и никогда не участвовал в каких-либо демонстрациях «Blitz». Я считал огромным лицемерием толерантное отношение полиции, СМИ и леворадикальных экстремистов (антифа) типа «Blitz» и «SOS Rasisme» к мусульманским бандам с их «расистским/джихадистским» поведением. Я покинул хип-хоп движение в 16 лет и никогда не оглядывался назад.

В: Расскажите о своей успеваемости в школе.

О: Несмотря на все вышесказанное, проблем с учебой у нас (у меня и моих друзей – Йона Трюгве, Ричарда и Арсалана) не было. Я замечал, что большинство активных хип-хоперов были довольно слабыми учениками, и я не хотел скатиться до их уровня. Курение гашиша было в данном сообществе обычным делом, но я решил воздержаться от этого. Тогда мне было 16 лет.

Мое решение уделять больше внимания учебе и принципиальное нежелание пробовать наркотики стали началом конца нашей дружбы с Йоном, Ричардом и Арсаланом и причиной моего «ухода» из хип-хоп сообщества. Однажды между нами произошел инцидент, и я перестал с ними общаться. Они решили продолжать тот же путь без меня, все активнее участвуя в насильственных действиях и употребляя все больше наркотиков.

В: Какими были ваши отношения с так называемыми неонацистами, скинхедами ультраправыми в то время?

О: Быть кем-либо из них в целом означало увлекаться металл-роком. Я ненавидел металл, и ненавижу даже сегодня. Я знал нескольких ребят моего возраста – Эдварда, Нильса и 5 других, – которые учились в одной школе с нами, и в то время парочка из них одевались как скинхеды. Я знаю, что они никогда не верили в идеологию национал-социализма, просто были настроены более анти-иммигрантски и желали заявить о своей точке зрения. Я был шапочно знаком с ними в течение нескольких лет, но у нас было мало общего. Большинство в нашей школе, в том числе и я, находились с ними в хороших отношениях. В отличие от нас, они не создавали никаких проблем, не были агрессивными и уважали законы. Правда, у Арсалана, одного из немногих пакистанцев в нашей школе, как-то раз была стычка с Эдвардом.

Что касается тогдашнего правого сообщества, то все было просто: они любили металл, а мы любили хип-хоп. Состоять в очень небольшом правом сообществе или же в более многочисленном кругу любителей рока означало интересоваться девушками-готами и хард-роком. Мне не нравилось ни то, ни другое. Вся ирония в том, что они – Эдвард и его друзья – были тогда гораздо «нормальнее», чем мы. Они были мирными, а мы – агрессивными. Они соблюдали закон и другие правила, а мы вновь и вновь игнорировали и нарушали их. И в то же время СМИ хвалили хип-хоп сообщество и превозносили его как верх толерантности среди юного поколения, в то время как ИХ осуждали за политические взгляды, их систематически преследовали и избивали черные банды, марксисты-экстремисты («Blitz» и т.д.) и полиция. Это действительно нелепо и позорно.

Ироничность ситуации и лицемерие доходят до абсолюта, если вспомнить, что в своей основе хип-хоп движение, благодаря таким рэперам как Тупак, Нас, Лорин Хилл или другим артистам типа Боба Марли и т.д., является, по сути и природе своей, совершенно расистским и антиевропейским. И, тем не менее, миллионы молодых европейцев любят эту музыку. Правила были придуманы не нами. Мы всего лишь плыли по течению, как большинство людей и тогда, и сегодня. Глубокий смысл хип-хоп текстов нас не слишком волновал.

Левацкое/хип-хоп движение, включающее в себя пакистанские и другие иммигрантские банды, в содружестве с «SOS Rasisme» и «Blitz» систематически проявляли агрессию, вели себя расистски и дискриминационно по отношению к коренным норвежцам и людям, выступающим против иммиграции. Они злоупотребляли наркотиками, многие были вовлечены в преступную деятельность, но СМИ продолжали тепло отзываться о них из-за их «толерантности» и так называемого «антирасистского» поведения. Нетерпимость, расизм и джихад по отношению к коренным норвежцам были разрешены, ведь виновные в этом по умолчанию относились к категории жертв (как меньшинства), и редко получали должное наказание.

Я помню периодические репрессии против членов молодежных правых групп. Полиция несколько раз проводила у них обыски, вызывала родителей и делала все, чтобы подавить правое движение по всей Норвегии. А «Blitz» и другие левые радикалы, «SOS Rasisme» и хип-хоп сообщество получали финансовую поддержку со стороны государства. Сквот «Blitz» в Осло – здание, которое они захватили несколько десятилетий назад, – по сей день получает государственные дотации и охрану. О «Blitz» часто говорят как о «штурмовых отрядах» норвежской Рабочей партии. Государственные субсидии на многоэтажное здание «Blitz» доходят до более 3 миллионов долларов в год. Экстремистская марксистская группировка «SOS Rasisme» получает 2-3 млн. норвежских крон в год. Это отвратительно.

Во всяком случае, тогда мне было 16 лет. Я уже 2-3 года немного разбирался в политике, и вырос, будучи пассивным «антирасистом», но настроенным против незападной иммиграции. Однако последнее автоматически означало, что, в соответствии с определением «политкорректных элит» и леваков, я стал «расистом». Поэтому я держал свои взгляды при себе.

Отказ от старых принципов и новые союзы

Когда я перестал общаться с Арсаланом, Йоном Трюгве и Ричардом, то вернулся к старым друзьям – Мариусу и Кристен, жившим по соседству. Они стали основой нового круга моих друзей. Также я подружился с преимущественно «чисто норвежской» группировкой из района Тосен в Осло – некоторые из них раньше занимались граффити, тогда-то мы впервые и познакомились. Данный «альянс» был также весьма полезен в целях «безопасности» на время оставшихся «уязвимых лет».

Помню, однажды в Тосен (преимущественно чисто норвежский район в северной части Осло) заявилась банда марокканцев, которая попыталась ограбить пару молодых людей-норвежцев. Эта банда была печально известна сотнями нападений на норвежцев по всему Осло. Тогда мы были на вечеринке. Услышав о случившемся, мы взяли с собой 20 парней и нашли марокканцев недалеко от станции метро. Мы заключили с ними сделку, чтобы они больше никогда не совались в Тосен со своими так называемыми «набегами за джизьей». Насколько я знаю, больше они там не появлялись. Мусульманские банды уважают людей, которые уважают себя, и поэтому презрительно относятся к тем, кто не готов использовать насилие.

Шло время, мы перешли в старшие классы (нам было 17-18 лет), и ситуация резко изменилась. Необходимость в мерах безопасности значительно снизилась (в основном потому, что мы держались в определенных районах). Люди, связанные с мусульманскими бандами, имели проблемы с учебой и, как правило, либо оставались на второй год, либо же уходили на производственные курсы, где учились на механиков, плотников и т.п. У очень немногих из них были оценки, позволявшие поступить в престижные старшие школы западной части Осло. В связи с этим потребность в мерах безопасности исчезла, произошла своего рода сегрегация по успеваемости.

Разница между Востоком и Западом

Оглядываясь назад, легко понять, почему норвежцы бегут из мусульманских районов. Никому не нравится быть «угнетенным» – жить в страхе, подвергаясь преследованиям, избиениям и грабежу. Процесс создания мусульманских «гетто» идет уже 30 лет, и продолжится до тех пор, пока в Осло не возникнут районы с практически 100%-ным мусульманским населением (аналогичную тенденцию мы видим в Париже, Лондоне и других крупных западноевропейских городах). Когда мне было лет 15-16, существовало лишь 1-2 школы, большинство учеников которых не являлись этническими норвежцами. Сегодня, 15 лет спустя, в восточной части Осло уже около пятидесяти школ, где большинство учащихся – не этнические норвежцы и в основном мусульмане.

Это настоящее чудо, что мне удалось пережить свои «уязвимые годы», ни разу не подвергнувшись насилию со стороны мусульманских банд. Я знаю, что за год происходят сотни, даже тысячи случаев (я лично был свидетелем почти 50-ти инцидентов), когда норвежцы в возрасте 14-18 лет подвергаются преследованиям, избиениям, ограблениям и изнасилованиям, и ситуация становится хуже с каждым годом. Я действительно не завидую новым поколениям, которым только предстоит столкнуться с проблемами унижения со стороны мусульман.

Если молодые норвежцы или другие немусульмане захотят создать собственные группировки (с целью защиты), то их немедленно окрестят расистами и нацистами. В то же время многочисленные мусульманские банды каждый год совершают тысячи актов расизма в отношении норвежцев, и это замалчивается, игнорируется, а потому допускается. За последние 20 лет более 100-200 норвежцев было убито мусульманами, большинство – по расистским или религиозным мотивам. Тем не менее, пресса систематически игнорирует это и пытается объяснить каждый случай совершенно другими мотивами – например, воздействием наркотиков/алкоголя, или тем, что обвиняемый мусульманин является «психологически неуравновешенным». Норвежские СМИ отказываются посмотреть в глазе правде, которая состоит в том, что большинство из этих инцидентов происходят на расовой/религиозной почве.

На моей памяти единственным случаем, когда норвежский расист убил черного, было убийство пятнадцатилетнего Бенджамина Хермансена в столичном районе Холмлия. Это было убийство на расовой почве. Данный инцидент всколыхнул очень многих норвежцев. По всей стране были организованы марши, протестующие против убийства, в Осло в таком марше участвовало почти 40 тысяч человек. В 2002 году была учреждена Премия Бенджамина по борьбе

с расизмом – она присуждается школам, которые ведут активную работу против расизма и дискриминации. Могло бы произойти нечто подобное, будь жертвой этнический норвежец, а убийцей – мусульманин? Да ни за что! Наши политики боятся хоть как-то обидеть мусульманскую диаспору.

К тому же, 80% наших парламентариев никогда не сталкивались с мусульманскими бандами во всей их «красе». Большинство из этих парламентариев даже не росли в Осло или другом крупном европейском городе с небольшим, но доминирующим мусульманским меньшинством – они обычно приезжают в Осло, уже будучи взрослыми, и селятся в районах, где нет мусульман. Наши СМИ и правительство полностью отключены от реальности, они не знают, что происходит, или же не хотят знать. С другой стороны, новые поколения, которые на протяжении двух последних десятилетий сталкивались с этим, – это горожане, молодые люди 30-35 лет. Я совершенно уверен, что большинство из них нынче голосуют за Партию прогресса, единственную антииммиграционную партию в стране. По статистике, коренные европейцы, живущие в районах, где преобладают мусульмане, выступают против массовой мусульманской иммиграции.

Расплата за мультикультурализм – Мой личный опыт – 8 неспровоцированных нападений, многочисленные угрозы и попытки грабежа со стороны мусульман в Осло, Норвегия

Осло был спокойным городом. Благодаря норвежскому культур-марксистскому/мультикультуралистскому режиму мой любимый город был разорен, его общество загнано в угол, и, прямо говоря, он превратился в мультикультурную сраную дыру, где никто больше не защищен от опасности.

Вот краткий рассказ о том, что мне довелось пережить в юности. Было «всего лишь» 8 нападений, попыток грабежей и многочисленные угрозы. По правде говоря, я никогда не был жертвой откровенного грабежа или избиений со стороны мусульман (сломанный нос – худшее, что со мной когда-либо случалось), но знаю около двадцати человек, которые действительно сталкивались с подобным. Я знаю как минимум двух девушек, которых изнасиловали мусульмане, и среди моего обширного окружения было еще два подобных случая (один из них – групповое изнасилование). Еще одной девушке мусульмане изрезали лицо. Так что мне просто повезло гораздо больше, нежели остальным.

Я жил в западной части Осло, далеко от ближайшего мусульманского анклава, поскольку основная их часть была более-менее локализована в восточной части города. Разница в уровне агрессии между мусульманскими группировками невелика, независимо от того, уроженцы какой страны туда входят: Пакистана, Ирака, Турции, Марокко или Албании. Я признаю, что лишь небольшая часть молодых мусульман являются приверженцами джихада, но ведь и о талибах в Пакистане можно сказать то же самое: талибов всего 1-3% населения, но им все равно удалось развязать гражданскую войну. Очевидно, что зимми-законы и запуганное общество будут нашей новой реальностью до тех пор, пока исламу (и отдельным мусульманам) будет позволено свободно чувствовать себя в наших странах. Наши крупные города останутся «разоренными» до тех пор, пока мультикультурализм будет господствующей идеологией, и пока культур-марксистам будет позволено воплощать в жизнь свои планы.

15 лет (мне 15 лет, время – 20:00) – попытка ограбления со стороны пакистанской банды рядом с клубом. К счастью для меня, я знал одного крутого пакистанского бандита (из А-банды), который сказал им, что я под его защитой. Было около 10 опасных ситуаций, из которых я и мои друзья выбрались целыми и невредимыми.

16 лет (время – 16:30) – нападение со стороны пакистанца, который был гораздо старше и крупнее меня. Безо всякой провокации с моей стороны он меня ударил. Это произошло напротив главного здания на площади Майорстуен. Вероятно, он хотел унизить меня перед моим «другом» Арсаланом, который, видимо, и сказал ему сделать это. На этом моя дружба с ним закончилась, и после этого инцидента я возобновил общение со своими старыми друзьями. Однако это ограничивало мою свободу передвижения, поскольку я уже не находился под защитой уммы Осло. Отныне нам приходилось вооружаться всякий раз, когда мы шли на вечеринки, на случай

появления мусульманских банд, и мы обычно предпочитали оставаться в наших родных кварталах на западе Осло.

17 лет (время – 01:30) – попытка нападения и грабежа. Нас двое, их трое – два пакистанца и один косящий под них норвежец. Мы все были на одной вечеринке и возвращались домой. Внезапно, безо всякого повода, тот норвежец начал наезжать на меня, к нему подключились двое приятелей-пакистанцев. Мы с другом вынуждены были бежать, поскольку были безоружны.

17 лет (время – 23:30) – нападение и попытка ограбления. Нас 10, их – 12, марокканцы. Они грабили (собирали джизью) и избивали местных неверных/норвежских ребят в центре Тосена, и делали это неоднократно. Марокканцы не жили там, а приезжали из мусульманского анклава на востоке Осло. Я был на вечеринке в Тосене, когда мы услышали, что они избили младших братьев одного из моих друзей. Мы отправились туда, чтобы прогнать их из нашего района. Оружие было и у них, и у нас. Я получил в голову бильярдным кием. Бой окончился заключением сделки, что они никогда больше не вернутся в Тосен и не будут доставать местных ребят.

18 лет (время – 01:00) – нападение пакистанской банды рядом с клубом. Шестеро безо всякого повода напали на моего друга. Я велел ему бежать, так как их было больше. Результат – сломанный нос.

19 лет (время – 02:00) – попытка ограбления в баре со стороны двух пакистанцев. Поблизости были мои друзья, поэтому я сказал пакистанцам отвалить, иначе получат в рожу (это эффективный психологический сдерживающий фактор, поскольку у большинства пакистанских бандитов мозг неандертальца, так что демонстрация слабости лишь подталкивает их к нападению, и т.д. ;Р). Впрочем, пакистанцы, как правило, более трусливые, чем мусульмане из Северной Африки (я не испытывал этой стратегии на марокканцах).

20 лет (время – 22:00) – угрозы и попытка нападения. Нас трое, их четверо. Мы с друзьями собирались сделать заказ в «Burger King», и норвежская девица пересекла очередь к кассе. Проходя, она толкнула меня, сказав: «ДВИНЬСЯ, ТЫ, ГОВНА КУСОК!» Само собой, я был очень удивлен, и, недоумевая, пробормотал: «Отсоси, сука». Она побежала к своим друзьям, четырем марокканцам, которые сидели в углу и только и ждали, чтобы затеять с кем-нибудь драку… Они подошли ко мне (в тот момент друзей рядом не было) и сказали что собираются «жестко меня вые…ть», как только я выйду из «Burger King». У меня был газовый баллончик, который я всегда брал с собой, когда гулял в позднее время. Однако я решил использовать «стратегию сдерживания», поэтому позвал двух своих друзей – Эрлинга, довольно мелкого колумбийца, и его приятеля, довольно крупного христианина-угандийца. Обзаведясь «средствами сдерживания» и совершенно не заинтересованный в драке с этими дикарями (так как в нормальных условиях это моя обычная политика со всеми мусульманскими хулиганами), я начал переговоры, предлагая извиниться перед «мусульманской шлюхой». В результате мы ушли оттуда, они следовали за нами, пока нам не удалось оторваться. Самое противное в таких стычках – то, что вы действительно не можете контролировать, когда вновь столкнетесь с этими людьми. К счастью, большинство мусульманских дикарей типа этих живут в восточной части города.

21 год (время – 01:30) – попытка нападения и грабежа. Нас четверо, и их четверо. Я и мои лучшие друзья – Петер, Мариус и Мартин – были в клубе, выпивали. Это был фактически первый раз, когда я покурил (нормальные сигареты), поэтому на несколько секунд потерял сознание рядом с магазином, недалеко от клуба. Это, кстати, был первый и последний раз в моей жизни, когда я упал в обморок, лол. Видимо, четверо албанцев-мусульман увидели случившиеся и решили, что я был легкой мишенью. Они подошли и попытались меня ограбить. В этот момент подошли мои друзья, албанцы начали угрожать и им, один вытащил нож. Ясно, что мы не хотели драться с этими дикарями, поэтому сказали, что дадим им деньги, которые можем снять в банкомате в «Burger King». Войдя туда, мы позвонили в полицию. Однако это был субботний вечер, поэтому дозвониться нам не удалось. Мы заказали еду и сидели там чуть больше часа, пока мусульманские дикари не ушли (наверно, заняться грабежом других жертв).

Зимми-законы в крупных западноевропейских городах

Люди, читающие это, могут спросить, не разжигал ли я сам каким-либо образом описанные выше конфликты. Ответ: нет (единственным исключением является случай, когда я ответил той девчонке). Все мои друзья могут подтвердить, что я бы и мухи не обидел, и что я никогда не использовал насилие по отношению к другим. К тому же, и я, и мои друзья были тогда в хорошей физической форме, уверенными в себе, потому что много тренировались. Это было сдерживающим фактором для мусульман, поэтому они редко нас доставали. Если бы мы захотели, то могли бы загнать и избить десятки мусульман. Однако у нас не было этого дикарского менталитета, насилие казалось бессмысленным. Поэтому мы изо всех сил избегали конфронтаций. Тем не менее, мы не хотели ограничивать свободу передвижения лишь родными окрестностями и западным Осло (до момента, когда нам исполнилось 17-18, и мы пошли в старшую школу), и это было одной из причин, почему мы оказывались в контролируемых мусульманами кварталах, что значительно увеличивало вероятность нападений.

Главной проблемой европейских столиц, в том числе Осло, является то, что правительство заставляет норвежских и других детей учиться в одних школах с мусульманами. Во многих европейских странах нет частных школ. Поэтому худшим из мусульман позволено доставать норвежских детей (эта проблема особенно актуальна для возрастной группы 10-18 лет), пока мы не переходим в старшие классы. После этого у худших из мусульман нет настолько хороших оценок, чтобы поступить в какую-либо приличную старшую школу, поэтому они либо остаются на второй год, либо отправляются на производственные курсы. Я отлично понимаю, почему норвежцы массово бегут из восточного Осло – никто не хочет жить по зимми-законам. Однако проблема не ограничивается востоком столицы: правительство мультикультуралистов покупает квартиры в западном Осло и отдает их мусульманским беженцам и другим «обездоленным» мусульманам, заражая здоровые районы исламской дикостью.

Я отношусь к поколению Y1, отпрыскам поколения бэби-бума/1968 года. Думаю, во многом мое поколение – первое, кому пришлось жить под властью зимми-законов/исламской и мультикультурной тирании. Это же относится и к большей части нынешней молодежи (10-18 лет), живущей в крупных городах или, по крайней мере, рядом с крупными мусульманскими анклавами/гетто.

В дополнение к вышесказанному могу добавить, что 10 раз подвергался угрозам быть избитым и т.д., но этого не случилось благодаря дипломатии/встречным угрозам. Десятки моих друзей и знакомых прошли через то же самое (угрозы, побои). Я подозреваю, что пара знакомых мне девушек были изнасилованы мусульманами, но разговор об этом был страшным табу, так что люди редко об этом слышали (а сами девушки отказывались признаться).

Первоначально я не собирался говорить обо всем этом, поскольку люди могут подумать, будто в результате у меня предвзятое мнение. Но я вовсе не чувствую злости по отношению к мусульманам, или так называемым «молодым джихадистам». На самом деле, я абсолютно понимаю, почему они действуют подобным образом. Для многих мусульман такое поведение совершенно нормально, поскольку это по-исламски. Любой человек с базовыми знаниями ислама и ближневосточной культуры, и тот, кто жил в мусульманских сообществах на положении неверного/зимми, может это подтвердить. Проблема не в людях, а в исламском учении и культуре. Проблема может быть решена, только если мы полностью избавимся от тех, кто исповедует ислам. Для этого все мусульмане должны «подчиниться» и перейти в христианство. Если до 1 января 2020 года они добровольно не согласятся на это, они будут удалены с европейской земли и депортированы обратно в исламский мир.

Я рад видеть, что в крупных европейских городах (тысячах городов) растут новые поколения молодых европейцев, которые пострадали от зимми-законов/исламской тирании и лютой ненавистью ненавидят систему и ответственных за все это людей (предателей категории А и В), которые способствовали и продолжают способствовать мусульманской колонизации Европы. Будет нетрудно найти новобранцев для европейских освободительных движений Сопротивления, подобных Ордену тамплиеров, поскольку нынешняя ситуация усугубляется.

В: Повлиял ли ваш юношеский опыт на формирование сегодняшнего мнения об исламе и мусульманах на Западе?

О: И да, и нет. В то время я знал об исламе очень мало. Официальная точка зрения на ислам, которую внушали нам в учебных заведениях, утверждает, что это – мирная и терпимая религия. Я не знал, что такое джихад, зимми, джизья, умма, такийя, принцип коранической отмены, ваххабизм, салафизм и о роли Саудовской Аравии в распространении последнего. Однако моя дружба с мусульманами пробудила во мне интерес к исламу и политике в целом. Это было решающим фактором, почему я начал изучать данные темы.

В: Не могли бы вы вкратце рассказать о своей жизни в старших классах и до нынешнего момента?

О: Я порвал с хип-хоп движением и тем окружением, когда мне было 16, и позже присоединился к умеренно культур-консервативной молодежной организации Партии прогресса. Это был период, когда я решил, что хочу посвятить себя политике, чтобы содействовать изменению системы.

В то время (с 16 лет до 21 года) я считал себя культур-консерватором и экономическим либералом. В то время я глубоко изучил все идеологии: марксизм, социализм, ислам, фашизм, национализм, капитализм и т.д. Я все больше интересовался либертарианской школой мысли (крайний либерализм и капитализм на принципах невмешательства) в связи с моим тогдашним капиталистическим/эгоистичным образом мыслей. Такой тип мышления полностью противоречил моему возрастающему интересу к культурной самобытности и более традиционалистской, консервативной школе мысли. В тот момент я был на распутье, решая, что же будет движущей силой моей жизни – эгоизм или национальная/культурная самобытность? Можно ли объединить их? Я быстро понял, что либертарианство не является жизнеспособной политической концепцией: если каждый будет жить, исходя из эгоистических побуждений, то, в сочетании с доктринами мультикультурализма, государство и народ будут слабеть, и общество, в конечном счете, разрушится и перестанет функционировать.

С 16-ти до 21 (22) лет я был активным членом культур-консервативной Партии прогресса и ее молодежного крыла. В конце концов, я сделал вывод, что демократическим путем изменить систему нельзя, и бросил традиционную политику.

С раннего возраста я был очень амбициозным. Когда я перешел в старшую школу, то уже выбрал экономику в качестве специализации. Я собирался делать карьеру в области бизнеса и финансов. После первого года в старшей школе я решил ускориться, поэтому в течение второго года прошел половину программы третьего курса. Я был полностью доволен своими оценками и получил по некоторым предметам 5+. В последний год обучения у меня в запасе оставалось много свободных учебных часов, и это немного расстраивало – школьных курсов для одаренных людей, которые хотели окончить школу экстерном, не было.

В то время я пытался решить, какое высшее образование хочу получить. Проблема была в том, что я хотел учиться по специальности «управление малым бизнесом»1, что по американским стандартам соответствует бакалавру бизнес-управления. К сожалению, в Норвегии не было такой «предпринимательской» специальности – единственным эквивалентом был «экономист» (бакалавр делового администрирования + 1 год). В итоге я решил завершить свое высшее образование неофициально, освоив собственную учебную программу, состоящую из экономики, финансов, продаж и маркетинга, электронной коммерции, развития веб-сайтов и т.д. Таким образом, я смог сократить количество занятий, убрав предметы, которые не были актуальны для предпринимательской деятельности. Моя программа была гибридом между программами AIU2 и курсов BI3, и я хотел бы использовать следующие три года, чтобы сосредоточиться на этих занятиях.

В: Не могли бы вы рассказать о своем образовании и послужном списке?

О: Я обдумывал добавление сюда своего полного и обновленного резюме, однако я не хочу раскрывать мои прошлые взаимосвязи и не думаю, что это так важно.

-6 лет начальной школы

-3 года средней школы

-2,5 года старшей школы (за 6 месяцев прошел полный курс обучения).

Неофициальное образование, эквивалентное 8 годам университета (или 2 степеням бакалавра и степени магистра), состоящее из примерно 16 320 часов обучения (один год в университете = 2040 часов обучения в год – 8 часов в день, 5 дней в неделю, 51 неделя в году) по различным направлениям: около 8000 из этих часов были посвящены изучению наук, связанных с управлением малым бизнесом, бизнесом, маркетингом/продажами, экономическим/финансовым анализом (включая биржевой/товарный/денежный анализ), бизнес-логистикой. Оставшееся время было посвящено изучению политологии, мировой истории, английского/норвежского языков и множеству других предметов (от криптографии до биохимии).